Previous Entry Share Next Entry
Из практики. Паганини без скрипки. (К новой книге "Любить - значит догадываться".)
drlevi
Это к теме внушения, внушаемости и гипноза, актуальной всегда, но временами особо. Сейчас как раз время такое. Прошу прощения у предпочитающих читать пространные тексты по катом - по каким-то неведомым техническим причинам это у меня пока не получается - ЖЖ гипнозу не поддается).

Перед большим залом, заполненным публикой, на сцене играет скрипач-виртуоз: голова слегка склонена на плечо, полусогнутая левая рука подвижно держит инструмент и нажимает на струны, правая уверенно и легко, с невероятной ловкостью работает смычком. Лицо выражает углубленную сосредоточенность, скрипач полностью погружен в музыку: играет скрипичный концерт собственного сочинения. Поведение музыканта естественно и полностью соответствует цели: донести до аудитории волшебные звуки прекрасной музыки.
Но вот в чем особенность этого концерта: нет звуков. Никаких. В зале стоит завороженная тишина. Нет скрипки в руках скрипача – скрипка мнимая, галлюцинаторная, только руки работают в точности так, будто в них скрипка и смычок. Скрипач – не скрипач, а тридцатидвухлетний металлург К., музыкального инструмента в руках никогда не держал, музыкантом никогда не был и не помышлял быть, музыке не учился. Но сейчас К. верит, что он великий скрипач Паганини; верит, действует и в действии переживает, что вот именно сейчас он гениально играет свой собственный скрипичный концерт на скрипке-невидимке, для него зримой и осязаемой. Металлург К. не считает себя металлургом К., он знает и чувствует, что он гениальный скрипач и композитор Никколо Паганини. Металлург К. не осознает, что находится в глубоком гипнозе. Он живет во внушенной реальности.
Тому, кто ни разу не присутствовал на сеансе гипноза с сомнамбулами, это описание может показаться фантастикой, бредом или враньем. Я бы тоже, наверное, скептически усмехнулся, если бы сам не провел этот сеанс-лекцию для большой аудитории студентов, преподавателей и сотрудников Московского Института стали и сплавов. (На сеансе присутствовал и мой папа, заведовавший в те времена в этом институте кафедрой литейного производства. Может быть, остались еще люди, помнящие это выступление.) Если бы сам, импровизационно, без подготовки не внушил К., что он великий скрипач Паганини, играющий собственное сочинение. Если бы сотни раз не проводил такие сеанс-лекции с показом гипноза и объяснением его действия в разных аудиториях. Если бы не работал с сомнамбулами долгие годы и не старался вникнуть в их психику со всей возможною доскональностью.
Выведенный из гипноза, К. о только что пережитом не помнил: постгипнотическая амнезия, обычная у сомнамбул и особенно глубокая после личностных перевоплощений. Я посмотрел ему в глаза, слегка задержал взгляд и сказал: «Вспоминаете». После некоторой паузы, К. со смущением, тихим голосом произнес: – «А... Да...Что-то вроде... Да... Странно... Сон видел будто... Кажется, на скрипке играл. Старинную музыку...»
Больше расспрашивать его я не стал – несколько добрых ободряющих слов, и все. К. вернулся в зал на свое зрительское место.
Как же объяснить эту удивительную, гениальную по артистизму имитацию скрипичной игры? Никогда в жизни К. не держал скрипку в руках, никогда о скрипичной игре не думал. Но конечно, не раз видел, как играют скрипачи, в его памяти это хранилось, а гипнотранс вывел запечатленное на уровень деятельного переживания.
Гипносомнамбулы, подобные К., живут среди нас в немалом числе – таков каждый четвертый-пятый, если не каждый второй и более. Можно ли их как-то отличить среди прочих?
В обыденной жизни, не имея специальной квалификации и опыта гипнотизации, – практически невозможно, ибо люди это, как правило, самые что ни на есть обыкновенные, нормальные дальше некуда. Уравновешены, коммуникабельны, естественны и непосредственны, отзывчивы и добры, с живой, подвижной, но не чрезмерной эмоциональностью. Не отягощены чрезмерным умствованием и рефлексией. Общаться легко и просто: сразу чувствуется, что перед тобой человек открытый, искренний, благорасположенный. И это при любом уровне интеллекта, любых проявлениях одаренности.
Вот эта искренность, естественность, непосредственность, невымученная доброта и относительное простодушие, пожалуй, и исчерпывает набор отличительных признаков потенциальных сомнамбул: открытость ворот души, остающаяся от детства. Всякий педиатр знает, что такое роднички: не окостеневшие местечки на головке новорожденного, между костями черепа. Таких мест целых шесть. При дотрагивании до них почти прямо под кожей ощущается пульсация мозга. Если роднички окостеневают слишком рано, мозг не успевает достаточно вырасти, страдает умственное развитие. Если не окостеневают слишком долго – тоже не годится, для мозга опасно. Так вот – душу потенциального сомнамбула можно уподобить головке здорового младенца с еще не вполне закостеневшими родничками.
Лев Толстой, после наблюдения за сеансом гипноза в клинике Корсакова (его московский дом находился рядом, через забор, сейчас там музей), записал у себя в дневнике, что гипнотическое состояние взрослого человека есть не что иное как обычное, нормальное состояние маленького ребенка. Умозаключение,  близкое к истине. У человека, находящегося в глубоком гипнотическом трансе, душа действительно возвращается в первично-детское состояние, это можно сравнить с внезапным  таянием толщи льда. Толстой, как ему свойственно, сразу проник в глубинную суть видимого; но все же несколько упрощенно.
Да, человек в гипнотрансе подобен ребенку своей совершенной открытостью, обнаженной внушаемостью, абсолютной вероготовностью. Но открытость эта избирательна, ограничена – во время сеанса, по крайней мере, она относится только к гипнотизеру, который может очередным внушением временно передать раппорт с гипнотиком другому человеку, но при этом все равно остается главным распорядителем его сознания. (Наподобие того, как Путин временно передал свои президентские полномочия Медведеву, но остался президентом Путиным.)
Внушаемость ребенка не столь избирательна, как у взрослого – ребенок изначально внушаем вообще, широко – это и хорошо для него: у всего и всех учится, у целого мира, – и опасно, понятно почему. Взрослый гипносомнамбул со всей силой своей изначальной детской наивности может, с санкции гипнотизера, пользоваться всем объемом своего нажитого взрослого опыта, памяти, тренированности, мышления, интеллекта. Ребенку остается довольствоваться своим. Психику ребенка лет до семи-восьми, иногда и до двенадцати-тринадцати, а то и подальше, можно считать чистым действующим подсознанием; сознание – его бегучая волновая поверхность, подобная поверхности воды в веселом весеннем ручье. Психика взрослого – уже не ручеек, а река, иногда очень глубокая, иногда мелкая, но мутная, дна не разглядишь...
Доступы к подсознанию у взрослого гипносомнамбула уже, чем у ребенка, но шире, свободнее, чем у менее гипнабельных людей. Владея раппортными психотехнологиями, такого человека можно загипнотизировать глубоко и в загипнотизированном состоянии внушить что угодно. Особенно потрясает возможность внушения сложно-сюжетных, саморазвивающихся галлюцинаторных переживаний и деятельностей. На массовых сеансах я не раз показывал, как сомнамбулы играют в волейбол без мяча и сетки, в бадминтон без ракеток и волана, в шахматы без шахмат, в настольный теннис без стола, шарика и ракеток... Достаточно, указав рукой в пустое пространство, сказать: «вот шахматы» или «вот стол, вот шарик, вот ракетки – берите, играйте», и они увлеченно принимаются за игру в невидимые шахматы, в невидимый пинг-понг... Все происходит с такой подлинностью, что кажется, будто это ты слеп и не видишь их шахматной доски с фигурами, их стола, ракеток и летающего шарика, а они ВИДЯТ– и действуют соответственно, потому что для них это РЕАЛЬНО. Невидимый шарик может иногда куда-то закатываться, игроки за ним бегают, поднимают, ведут счет, восклицают, спорят, выигрывающий радуется, проигрывающий расстраивается, хочет реванша... Шахматная гипнопартия может длиться долго, с непредсказуемым результатом, или закончиться быстро, если одному из играющих внушить, что он международный гроссмейстер или еще круче – чемпион мира.
На Втором Международном коллоквиуме по социальной психологии в Тбилиси я доложил о своем исследовании «Гипноз как метод социального моделирования» (Гипноз как метод социального моделирования. Тезисы докладов на II Международном коллоквиуме по социальной психологии. Тбилиси, 1970, стр. 214 – 216.)
Рассказал и показал, как, собирая группы из гипносомнамбул, гипнотизер может с легкостью создавать из них разные организации и команды, семейные пары, другие всевозможные сообщества и собрания людей в разных местах и ситуациях (космический корабль, магазин, необитаемый остров, поликлиника, война, детский сад...). Сотворяются целые человеческие микромиры. Внушением задается исходник: обстоятельства, ситуация, цели, персонажность, характеры – все что угодно, с любой степенью определенности. Дальше все развивается самопроизвольно – как эволюция, как история. Внешне, со стороны это выглядит как гениальная актерская игроимпровизация – Станиславский отдыхает, – а внутренне переживается просто как жизнь, настоящая жизнь.
Что сравнить с этим феноменом?.. В ярких сюжетных сновидениях мы живем в реальностях, для нас совершенно реальных, не ведая, что это происходит во сне. Но! – грозное отличие сомнамбулического транса от сновидения: во сне мы (для внешнего наблюдателя) пассивны, обездвижены или почти, а в сомнамбулизме можем быть в высшей степени активны, подвижны, ловки, сильны, сообразительны, целенаправленно деятельны – все как и в обычной, общей для всех нас, но для каждого разной, своей реальности, в неизвестной мере внушенной и самовнушенной.

Продолжение следует

  • 1
"В ярких сюжетных сновидениях мы живем в реальностях, для нас совершенно реальных, не ведая, что это происходит во сне"
Владимир Львович, здесь можно дополнить: иногда мы можем и знать, что находимся во сне, это феномен "осознанного сновидения", очень интересное явление - одно время специально занимался этой темой и несколько раз получалось себя осознавать, впечатления очень необычные. Ты становишься активным началом и начинаешь моделировать события своего сна, в отличие от обычных сновидений, где события как правило просто случаются с нами...

Интересно узнать ваше мнение о данном явлении

Карлос Кастанеда, не правда ли? Его практики осознанных сновидений? И там - ТАКОЕ возможно, ух!!!

Нет, Кастанеду как раз не читал )

Доктор, спасибо Вам за Ваш пост - прочитав его, осознал, что в Украине, эти сомнамбулы бегают по стране и как дети с обостренном чувством "справедливости" убивают своих сограждан. Собственно, у меня такое ощущение, что они и правда как во сне. Вот только, если проснутся, какова будет их реальность? Или их будить не предполагалось? Как в поговорке: если ездить достаточно быстро, то можно пользоваться автомобилем до конца жизни.

интересно, а те, кто не поддаётся гипнозу , какие основные отличительные признаки есть? Возможно, недоверчивость изначальная , ко всему?Скептицизм.

Никогда не осмеливалась подвергнуться гипнозу. Были у нас на гастролях очень хорошие психологи, гипнотизеры с именем. Проделывали подобное на сцене. Не знаю, до какой степени я гипнабельна, но очень было бы интересно. Мне кажется, что нет, уж слишком я скептична и бунтарка, не признающая нажима. Думается, моя психика автоматом бы отторгла то, что рассудок счел бы насилием над моей личностью. Хотя... Как узнаешь

Мне тоже моя гипнабельность интересна... Гипнотизер у меня ассоциируется с властью, силой, опять властью... Притягательное слово. А мне хочется, и мне не хочется под нее пасть. Мелкое колебание на определенной дистанции желания.
И еще я хочу посмотреть на воображаемый футбол :-) . Или рок-концерт.

скажите пожалуйста, а где в Москве можно поучиться гипнозу?

Шрифт лучше поменьше делать. Воспринимается читабельнее и не так кричаще.

Поразительно верно:

в неизвестной мере внушенной и самовнушенной.!!!

Эти сеансы описаны в "Я и Мы"?

спасибо вам,Владимир Львович!

Мой предыдущий комментарий - чушь полнейшая (прошу прощения за трату времени и возможное негодование. Я просто только сегодня это осознала. Могу покорно убраться с глаз ваших, если пожелаете).
Но возник такой вопрос... Гипнабельность не есть вероготовность?

Гипнабельность - одно из проявлений вероготовности, сиречь внушаемости в широком значении.
Есть люди, которых трудно, практически невозможно ввести в гипнотический транс, но легко убедить(=внушить), что черное - это белое, а белое - черное. Особенно через ТВ:)

Да, ТВ это сила. Но бой разгорается, и уж близко ярый противник - интернет. :-)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account