?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Прошу прощения, вот что хотел опубликовать, и это еще не все
drlevi

Ментальная яма

Что происходит сегодня с массовым сознанием граждан России

Желая проникнуть в глубины российского общественного сознания, мы решили взять себе в проводники Алексея ЛЕВИНСОНА, известного российского социолога, знатока культурных кодов и «коллективного бессознательного», руководителя отдела социокультурных исследований Левада-центра.

Душа человеческая — потемки. Еще загадочнее ведет себя общественное сознание, которое складывается из множества различных «душ», но не является их простой суммой.

Реакция российского общественного мнения на события вокруг Крыма и Украины вызывает в современном мировом сообществе по меньшей мере недоумение. Попытки объяснить царящее сегодня в России (и пока не спадающее) патриотическое возбуждение и всплеск одобрения действий верховных властей приводят многих экспертов и комментаторов к таким маловнятным объяснениям, как «всеобщее помрачение», безграничное влияние на жителей России телепропаганды и даже некие «антропологические особенности» россиян, не способных, в отличие от «цивилизованного мира», к восприятию демократии и международных правил поведения.

Не чувствуя в себе особых антропологических деформаций и желая все-таки проникнуть в глубины российского общественного сознания, мы решили взять себе в проводники Алексея ЛЕВИНСОНА, известного российского социолога, знатока культурных кодов и «коллективного бессознательного», руководителя отдела социокультурных исследований Левада-центра.

— Когда общаешься с украинскими политиками, экспертами, да и просто с гражданами этой страны, главное недоумение и досаду у них вызывает не поведение кремлевской верхушки или думцев — с ними, мол, все ясно. Украинцы не могут понять, почему российский народ так дружно поддержал присоединение к России части украинской территории.

— По исследованиям нашего центра, люди в качестве объяснения своей позиции по Крыму очень охотно принимают ответ, что Россия выступила «как великая держава». Это главное. То, что для демонстрации этого «величия» подвернулся Крым, — в известном смысле историческая случайность. Есть и второстепенные факторы (хоть их и выдают за основные), что, мол, Крым испокон века считался нашим, что Хрущев допустил ошибку, есть благостные воспоминания о поездках в Крым в советские времена и т.п. Однако два года назад никто не помышлял о том, чтобы из-за всего этого возвращать Крым.

— Да, но два года назад не было и особых поводов для его возвращения. Все-таки нынешняя ситуация развернулась на фоне глубокого кризиса в Украине, именно это дало основания российской власти поставить «крымский вопрос» в публичном пространстве.

— Это дало власти основание «крымский вопрос» быстро решить, а уж потом он оказался в публичном пространстве. Он сначала был решен, причем действительно быстро, без единого выстрела, никто не успел ахнуть — ни Запад, ни сами украинцы, — а Крым уже в составе России. Вот сама эта оперативность, сама готовность моментально среагировать вызвала у широкой российской публики одобрение. Хочу напомнить, что сейчас рейтинг Путина составляет 82—83%.

— Это рейтинг поддержки главы государства за взятие Крыма?

— Это доля людей, которые дали ответ «В целом одобряю» на вопрос «Одобряете ли в вы в целом деятельность Путина на посту президента Российской Федерации?». Абсолютный рекорд этого показателя был в сентябре 2008 года, сразу после российско-грузинской войны — почти 88%. Замечу, что для общества такой уровень консолидации — это как температура 40.

— То есть это болезненная реакция?

— Это показатель экстраординарного состояния общества. Считать ли его патологией — это уже вопрос оценки. Рейтинг Путина — это, вообще говоря, не атрибут Путина, а характеристика общества. Это температура не у Путина, а у общества. Реакция общества, конечно, связана с действиями Путина, но гораздо больше здесь от того, что в самом обществе в это время происходит и что оно прочло в путинских жестах.

Мне кажется, что эти события (Грузия и Украина) очень похожи по схеме. Есть некий субъект, вроде как «наш» или бывший наш, совершивший то, что нам кажется предательством, или вознамерившийся это совершить. Его за это надо наказать. Наказать по полной программе (захватить, разгромить) по многим причинам нельзя. Но оттяпать у него за плохое поведение что-то дорогое для него и небезразличное для нас — это очень хорошо и правильно. Потому что таким образом мы совершаем некий акт справедливости — вот тебе наказание за измену, за ЕС и США! Мораль, которую публично исповедует Владимир Путин, не прощает предательства, он неоднократно жестко высказывался о предателях — не о национал-предателях, а о предателях в своей среде, которые должны быть наказаны.

Публика это считывает, и это соответствует одному из вариантов морали, распространенных в обществе. Есть и другой вариант: встать на легистскую позицию, что вину, мол, устанавливает суд, что суд определяет наказание. То есть один и тот же субъект может встать и на ту, и на другую позиции. Санкции против одних, поощрения других и прочие жесты сверху указали, что надо рассуждать по-пацански, по-жигански, а не по-легистски. Именно это объявлено как «наше». Мол, вы там в Европе рассуждаете по законам, по правилам, у вас там этика, а мы здесь рассуждаем по понятиям, по силе, по-мужски. И, соответственно, будем поступать. А как и чем может быть оправдано такое поведение — это дело третье.

— То есть получается, что средний российский человек дуалистичен — в нем могут открыться либо те чакры, либо эти? И это зависит, в частности, от того, кто контролирует этот переключатель?

— Да, есть некий демон, который открывает то одно окошко, то другое. Кто этот демон — вопрос серьезный, и я не собираюсь утверждать, что это лично Путин. Но какая-то переключалка есть. Я считаю, что не только один и тот же человек, но одни и те же социальные группы, один и тот же народ могут идти и той, и иной дорогой, в них есть и тот потенциал, и этот. Конечно, есть группы, которые никогда не пойдут «иной» дорогой, не важно, кто они: демократы или отъявленные фундаменталисты. Такие есть везде, это «ястребы» и «голуби», сторонники мягкого и жесткого. Но судьбу страны определяют не они, а то, под каким знаком, под каким знаменем пойдет общественный мейнстрим.

— Почему же все-таки общественное сознание повернулось в сторону силы, а не права?

— Попробую дать объяснение. Я думаю, что мы сейчас в очередной раз встречаемся с последствиями давних событий, и ближайшей аналогией мне кажется то, что происходит в демографии. Вот у нас сейчас демографическая яма. В этом не виноваты те, кто сейчас рожает или не рожает, хочет рожать или не хочет рожать. На это очень трудно подействовать деньгами или еще чем-то, потому что причины — три поколения назад. Тогда были военные потери, репрессии, уморили миллионы возможных отцов. Потом возникает демографическое эхо, когда не рожают те, кто не родился из-за того, что погибли их потенциальные родители. И так далее.

Так вот, мы сейчас ловим социально-политическое эхо событий 1985—1993 годов, когда наш народ испытал… хочешь, скажи: обольщение, хочешь — подъем, хочешь — расцвет гражданских чувств, хочешь, скажи: попал под влияние западной пропаганды — абсолютно не важно, какую ты видишь причину, если ты согласен, что это произошло. А произошло то, что в какие-то считаные исторические мгновения развалилась советская система. Это был серьезный кризис. И на ее место приходит идея демократического развития и свободного рынка. Ну вот, теперь мы заживем совсем не так, как жили. Заживем чисто, честно, вернемся на путь, которым шла Россия всю основную часть своей истории, придем в европейский дом, будем жить вместе со всеми цивилизованными странами и народами, на нас будут смотреть с уважением, мы будем на всех смотреть без зависти, мы перестанем быть жалкими и станем достойными. Ощущение этого «мы» было даже у тех, кто в это не очень верил или кто думал, что лучше бы все-таки к этому прийти через коммунистические ворота, а не так.

А затем в течение нескольких лет две трети населения страны въезжает «мордой в стену» — и те, кто обольщался, и те, кто не верил, и те, кто вообще не имел никакого мнения. Но как не иметь мнения, когда в аптеках нет лекарств, почта не работает, поезда ходят плохо, ну, в общем, развал и практически нет государства. И это был двойной кризис: поверили в одно — обломалось, в другое — обломалось.

Последствия этого двойного кризиса какие? Неверие. Ну остались идейные коммунисты, те, кто говорит: нет, надо было все-таки, как Ленин. Но их мало, и все меньше и меньше. Осталось очень немного идейных демократов. Их травят и над ними издеваются. А в массовом сознании залегла глубокая тень. Как тень на рентгене: что это — непонятно, но всегда очень плохо. Осталась масса не проясненных вопросов: что произошло, почему не состоялось, почему обещанное не вышло? Ответ не дан, да и вопрос толком не поставлен. И тогда появилась идея особого пути России.

Особый путь России — это путь, про который никому не известно ничего: куда он ведет, с какой скоростью по нему идти. И никто ведь не скажет: «Ребята, вы отстаете», потому что по этому пути мы идем одни. Отсюда недалеко до реализовавшихся в самое последнее время идей изоляционизма, ксенофобии как инструмента отношения к другим странам и народам, а не только к каким-то чужакам-приезжим. Идей, что нам все кругом враждебно и чем больше кругом враждебного, тем лучше. Потому что это закон жизни в осажденной крепости. А если нас все обижают, ну тогда, в общем, понятно, как жить, и все становится на свои места.

Когда я проводил фокус-группы, я просил людей нарисовать Россию. Так вот, они не рисуют маленькую Россию в окружении большого враждебного мира, они рисуют огромную Россию, но вокруг которой мелкая враждебная периферия, этакий пылающий кордон. И чем больше на нас жмут, тем мы более великие.

Мне кажется, вся эта синдроматика ждала какой-то реализации в натурном эксперименте. Я точно знаю, что, когда происходили события августа 2008 года, их интерпретация в публике была такова: наконец началась третья мировая война, и мы в ней побеждаем. Это такая война, которую абсолютно не надо бояться: то ли олимпиада, то ли спортивно-пионерская «Зарница». И не важно, что мы там завоевали. Главное — мы ИМ показали. Поэтому рейтинг взлетел тогда так сильно.

То же самое происходит сейчас с Крымом. Поеду я в Крым или не поеду, будут у нас оттуда груши с виноградом или нет — не важно. Главное — мы ИМ показали!

Теперь совсем другая врезка: о том, что произошло или не произошло с массовыми митингами в Москве в декабре 2011-го и в 2012 году. По данным, которые были получены уже тогда, мы понимали, что страна следила, затаив дыхание, за тем, что делается в Москве. До 40% было отвечающих, что они симпатизируют тем, кто выражает протест. Но сколько было еще тех, которые просто ждали, чья возьмет! И когда опять-таки «не взяла», произошел очередной «облом».

А рядом живет страна, которая является чем-то типа зеркала, этакого шаржа на русских, которая генетически близка. И когда в 2004 году их Майдан дает результат, когда там нечестные выборы встречают отпор гражданского общества, когда силовики его не наказывают и когда население выбирает тех вождей, каких хотели, — тут начинается паника в наших верхах по поводу того, что «оранжевая угроза» теперь и у нас на пороге. Ерунда, не было этого риска, но было много людей, которые думали: «Да что ж такое, украинцы могут, а мы нет?»

Вот это очень важная штука, потому что, повторенное сейчас, это превращается в горечь, желчь. Такие сильные антиукраинские настроения — это в очень большой степени перегоревшая зависть. Конечно, есть те, кто поверил, что там нацисты, фашисты, бандеровцы. Но те, кто в это не верит, видят, что украинцы сделали то, чего мы никак не можем.

— Многие украинцы, да и некоторые наши соотечественники уверены, что массовый антиукраинский психоз в России происходит из-за агрессивной пропаганды федеральных СМИ, прежде всего телевидения.

— Уверен, что нельзя все валить на массмедиа: мол, есть хорошие люди, а им плохая пресса запудрила мозги, и эти хорошие люди стали думать плохое. Моя профессия социолога просто запрещает мне это делать. Я могу сказать, что телевидение и все, что там делают эти ребята, это в значительной мере отражение общественного мнения. Что не значит, что с них надо снимать ответственность. Но телеканал не все сам выдумал, он догадался, чего хотели бы его зрители, чтобы он выдумал. Конечно, многое было бы иначе, если был бы другой столь же доступный канал, который говорил бы то, что, например, говорит ваша газета, и нашлось бы изрядное количество людей, кто слушал бы и смотрел именно его. Этого нет, и за это, кстати, тоже кто-то когда-то будет нести ответственность. А было бы так, глядишь, и мы бы мирно продвинулись к тем рубежам, о которых мечталось двадцать лет назад.

Но мы имеем то, что имеем. Мне кажется, что массовое сознание сейчас пребывает в такой, как бы сказать, ментальной и моральной яме, из которой выбраться очень трудно. За последние несколько месяцев масса людей, прежде всего политиков и журналистов, но и простых людей, сказали себе и вслух такие вещи, позволили себе такое, позволили себе думать, вести себя так, как они считали ранее невозможным, непристойным, недопустимым. Как им от этого отмыться? Жар спадет, этих 40 градусов больше не будет, но сказанное сказано, сделанное сделано, жить с этим будет очень тяжело. Чтобы очиститься, вернуться к себе, обществу нужна будет какая-то ситуация катарсиса или великая фигура масштаба Сахарова. Который публично сказал честные слова про Афганистан с трибуны — и массовое сознание перевернулось. Пока такая фигура не проглядывается…

О Путине как символе, о стремлении россиян стать «едиными» и «простыми», об «игровом паритете» с США, о смене политических поколений — в продолжении беседы с А. Левинсоном в ближайших номерах «Новой».

Автор: Андрей Липский


  • 1
Ссылка ведет в мою собственную почту и требует пароля. Странно.

Прошу прощения,

дорогой Петр, я, видимо, в очередной раз счайничал). Это одна добрая знакомая прислала свою подборку-персылку со ссылкой на нее же.
Когда я кликаю, у меня открывается, но это потому, что я включен в список адресатов. Сниму-ка я пока этот пост и попробую разобраться.
Спасибо за сигнал.
Как вы, что у вас, что происходит - вашими глазами - какие настроения?

Вроде все спокойно, надеемся что новый президент каким-то волшебным образом прекратит войну. Но как - никто не понимает. Очень жаль людей на востоке, даже неразумных и агрессивных. У меня порой налетающее такое ощущение, что оказался в средние века, или даже раньше. Когда никаких законов, только сила. Это конечно только ощущение, от бессилия что-либо сделать, да и вообще понять. Такое количество людей как будто сошло с ума... Однако стараемся не унывать. Кажется, у Вас где-то, дорогой Владимир Львович, читал, что и большинство может ошибаться.

Именно большинство обычно и ошибается. Но разные большинства в разные стороны) и одно и то же большинство в разные времена в разные стороны).

Спасибо за статью, - хоть какое-то объяснение происходящему
бреду...
Я все объясняла телевизионной промывкой мозгов, а оказалось,
что все гораздо глубже и сложнее.
Кстати, за пределами России тоже есть много сторонников ее теперешних действий, - бывших
советских граждан, и это тоже удручает, потому что непонятно почему
люди, прожившие 20 и больше лет вдали от России, так ее поддерживают.
Может, это и вправду болезнь - великодержавный шовинизм?

Здорово написано.Особенно про то,что многим нужно будет "отмыться".Острые исторические моменты показали кто есть кто.Горько было разочаровываться в любимых именах.Радостно было читать любимых-поддержавших,не побоявшихся высказать свою точку зрения.Уважение к таким людям окрепло.
Правда и то,что нет масштабной фигуры.На Украине тоже.
Соглашусь и с dinoza_yats,про средние века.Не укладывается как можно было пытать и истязать людей,пусть даже идейных противников.Но ведь 21 век.А человечество ничему не научилось.Если человечество и вышло из пещер,то от выхода недалеко отшло,всегда можно вернуться назад

К величайшему сожалению, в этом тексте опять проявляется типичная ошибка левадовцев, которая стоит им так дорого: они подходят к реальности с готовыми шаблонами и оценками, а результаты исследований используют как иллюстрацию к своей, по сути дела, публицистике. А поскольку результаты могут оказаться неподходящими, то они тщательно подбирают вопросы и особенно предлагаемые ответы (т.наз."закрытия"), чтобы человек обязательно выбирал только то, что им подходит. Их вопросы и интерпретации уже в анекдоты вошли, право слово.
Но главное - это ощущение какой-то глобальной нечестности (конечно, никак не личной!), которое возникает, когда читаешь их данные и их же толкования. Они какие-то... как бы сказать... "с заплоченным обратом", как выражался герой "Кондуита и Швамбрании".
Мой приятель сказал как-то, то их установка, какой она выводится из их исследований и публикаций, точне всего формулируется как "Народ - дурак, начальники - подлецы".Конечно, это такой Мухосранск, какого больше нигде не найдёшь, и уж точно на Западе, ценностями коего они клянутся. Смердяковщина какая-то.

Друг мой, напомни плиз, а где ты работал или работаешь честным социологом?
И если все так легко подтасовывается и подгоняется, как ты говоришь, то кому из вашего брата можно верить?

Мне вот Левинсон нравится - не по фамилии)), а по уровню и стилистике, по логике и глубине. И нет в нем, ИМХО, профессиональной узости и упертости, а есть здравый смысл, наблюдательность и ясность мышления. А смердяковщина... ну, занесло вас, сэр.
Где же твое обещанное пророчество? В смысле - что там на нас надвигается, обещал рассказать, а зажал. Давай, не терпится!

Да запросто.
1. Я работал с конца 80-х годов, практически с самого начала, в первой нашей опросной организации, ВЦИОМ (тогда - Всесоюзный Центр Изучения Общественного Мнения, потом, по известной причине - Всероссийский). С 1992 года часть организация разделилась (собственно, она делилась практически с самого начала своего существования), и я ушёл вместе с заместителем Т.Заславской, А.Ослоном, в новую организацию, Фонд "Общественное мнение" (ФОМ), где и проработал почти двадцать лет. Потом ушёл на вольные хлеба, сиречь на пенсию.
2. С Алексеем Левинсоном я работал во ВЦИОМе и знаю его как безукоризненно честного человека и человека чести. Никаких сомнений и вариантов тут нет и быть не может. Никогда не может быть такого, чтобы Лёша видел и знал одно, а сознательно говорил другое. Никогда.
3. Концепция, которой он, как и все ученики и последователи Ю.А.Левады, таковой честной не может быть названа, по моему глубокому убеждению, потому что она реальному состоянию общества не соответствует. Это не наука, и не социология, а публицистика, причём какая-то невротическая. Конечно, как любая талантливая невротическая публицистика, она действует на людей, но не заразительно, а как бы отзывательно. Кто так сам представляет мир, тот на неё отзывается сердцем, остальные, скажем так, удивляются.
4. Я уже цитировал тебе в высшей степени профессиональные и глубокие работы Натальи Тихоновой, которые никаких горячих волн солидарности не вызывают, зато рассказывают о нашем народе то, что ново, глубоко, и очень полезно для понимания того нового океана, в который мы вплываем. Конечно, нас потряхивает - так спокойно из речки в океан и не выплывешь.
Вообще я бы с ощущением полного согласия с текстами был бы поосторожнее. Очень часто это означает - тебе говорят то, что ты хочешь услышать. Мир, таким образом, тебе не открывается, а свёртывается вокруг тебя. Оно нам надо?
5. Смердяковщина - это абсолютно точное название для пафоса крайнего западничества. Помнишь, что он говорил про умную и глупую страну? Так отож.
6. Я не знаю, что на нас надвигается. Могу поделиться своими размышлениями и пониманиями, но относиться к нему как к пророчеству было бы крайне неосмотрительно.

"А произошло то, что в какие-то считаные исторические мгновения развалилась советская система. Это был серьезный кризис. И на ее место приходит идея демократического развития и свободного рынка. Ну вот, теперь мы заживем совсем не так, как жили. Заживем чисто, честно, вернемся на путь, которым шла Россия всю основную часть своей истории, придем в европейский дом, будем жить вместе со всеми цивилизованными странами и народами, на нас будут смотреть с уважением, мы будем на всех смотреть без зависти, мы перестанем быть жалкими и станем достойными. Ощущение этого «мы» было даже у тех, кто в это не очень верил или кто думал, что лучше бы все-таки к этому прийти через коммунистические ворота, а не так".

Вот эти слова Левинсона являются объяснением всего происходящего. ЛЮДЕЙ ОБМАНУЛИ. Причём обманули и русских и украинцев и узбеков и белорусов.
И если украинцы решились изменить вектор развития собственного государства, то россияне себе такое позволить не могут - их государственная машина слишком сильна. А чтобы хоть как-то обелить и оправдать себя в собственных глазах за свою несостоятельность, люди примкнули к государственной машине (к сильной стороне)и почувствовали себя победителями.
Как же упоительно считать себя победителем!
А ещё приятно ощущать, что сосед обгадился.
И собственная слабость уже вовсе не кажется слабостью.

Извините, может, я зря или глупо влезаю, но...

Вы можете быть сколь угодно проницательны, возможно, даже объективны. Не знаю Вас лично, судить не вправе. Может быть, кто-то так и думает. Меня же эти слова... удивили. В том смысле, что пришлось задуматься: "И я, что ли, так думаю и так отношусь?"

Неужели и я завидую? А чему?
У нас на юрфаке философию преподавал своеобразный человек. Он своим студентам всегда цитировал удивившие его (своей довольно высокой точностью) слова его же студента.
"Я никому не завидую - за все есть цена, и каждый ее платит сполна". Вот вдуматься. Можно быть богатым - и бояться богатство свое потерять. Быть подлым - и расплачиваться совестью и гармонией души. Список бесконечен.

Но я, пожалуй, и впрямь "завидовала" БЫ. Только очень белой, очень конструктивной "завистью". Той, которая (не заставляет, нет!), а влечет. Которая манит и намагничивает на себя ЖЕЛАНИЕ человека НАУЧИТЬСЯ быть таким, как объект его "зависти". Нет, даже не научиться, а ОТКРЫТЬ в себе уже имеющиеся, но в силу разных обстоятельств не поддержанные жизнью, окружением подобные таланты.
Какие-то отзвуки того, о чем я говорю, есть в словах Владимира Львовича "влюбиться, чтобы победить". Разве только слово "победить" именно в моем текущем контексте будет не совсем уместно. Побеждают врага, а я говорю о взятии (хотя тоже агрессивное словечко - "взятии") некой желанной высоты. Опишем лучше это так: проникнуться этой высотой, почувствовать ее, по обоюдной готовности слиться с нею.
Именно так я "завидовала", когда еще будучи подростком, с нежностью наблюдала за тем, как молодые папашки в парках нянчились со своими малышами. С нежностью и благодарностью Богу за то, что это хоть у кого-то есть, что такие отцы ЕСТЬ, а значит, есть ВООБЩЕ в мире, а значит - это МОЖЕТ БЫТЬ (хоть теоретически) у меня. Я ни на что не надеялась, не требовала, не ждала, просто бессознательно очень этого хотела, проникалась этим созерцанием понемногу, и спустя N лет мой собственный муж с такой же нежностью прижимал к себе нашу дочурку. Пусть не меня (именно в качестве своей дочери), но косвенно - все же и меня тоже.
Этого Чуда могло не случиться, если бы я шла по другому пути - застряла в самокопаниях, бесконечном собирании "точек зрения" внутри себя, постановках себе и другим каких-то диагнозов, оглядках на соседей и родственников (читай, соседние государства), поисках виноватых во власти (читай - в родителях), постоянно устраивала бы бунты против оных...
Может, бунт бы даже тоже к чему-то привел. Вот только я до этого "чего-то" дозреть бы не успела. И история повторялась бы снова и снова. А потом какая-нибудь бабка "диагностировала" бы у меня какой-нибудь "венец безбрачия" и бесконечно (бескорыстно или за деньги) отшептывала от прочих женских неурядиц.
Вот Владимир Львович - врач, и ведь он в особенности (пусть и не на уровне собственно акушера) знает, что форсирование событий в женском организме, когда он находится в определенном состоянии, ведет к ВЫКИДЫШУ.
И при частом практиковании подобного может возникнуть что? Привычное невынашивание.


Женское начало этого Мира не выносит ускорений, нуждается во внимании, терпении и уважении к необходимым процессам, но мало кто хочет это понять. Девять месяцев - значит, девять месяцев. Сорвалось? Захотели получить "человечка" раньше, чем у него сформируется нервная система, сердечко? Значит, все по новой, пока урок не будет усвоен, а необходимые этапы - пройдены. Ну какая может быть "революция достоинства" и "роды истории в муках", когда плод еще незрел? Тем паче - не способен существовать еще сам по себе, быть сильным (внутренне, главным образом) настолько, чтобы не искать виноватых, а просто - в полной мере этим самым достоинством БЫТЬ. Не доказывать окружающим его существование, а быть им.

Вернусь ненадолго к своему скромному локальному опыту.
"Против" в тот период времени во мне тоже присутствовало. Но преобладало все-таки "куда", "к чему" и "чего хочу".

Притчу о двух волках помните? Волк света и добра побеждает тогда, когда его, в первую очередь, кормят, а не тогда, когда морят голодом и изводят волка другого - темного. Темный никуда и никогда насовсем не денется, как тень от света, его просто нужно иметь в виду. А светлого волка - кормить. Чтобы он был сильным настолько..

В общем, вот чему БЫ я, со своей кухариной колокольни (смесь пресловутой кухарки и бабьих куриных, по возможному мнению мужчин, мозгов :)) в самом деле "завидовала". Не "революции достоинства" - никоим образом. Да и вообще любой другой "революции" - нет, нет и нет.
А только если бы какой-то стране (будь то красавица-Украина, или другая какая дивчина) чудесным образом удалось трансформировать в стране власть без жертв и крови - так, чтобы она, власть, просто не была бы в ЖЕЛАНИИ и состоянии "плохой" быть. Это бы действительно был феномен и что-то по-настоящему новое. Заумно написала, но как вышло.

Движущая сила "революций" и всех этих "обломков самовластья" (само слово "обломки" несет в себе разрушительную семантику) - как правило, ненависть. Ну, разочарование, "прозрение", гнев, бунт и тп. Иногда тоже нужно, но тут вопрос дозы и пределов.
Я же хочу "завидовать" (читай - учиться) Любви, а не революции.
Любовь имеется в виду не к власти. А Любовь к той цели, к которой идут. Не болезненно-воспаленная влюбленность (жизни нет без ЕС), а именно Любовь - терпеливая, зрячая, понимающая и хоть в половине случаев отдающая, а не желающая взять. А отдающая - чаще всего потому, что созревшая и успевшая напитаться живительной водой и солнечным светом. Ведь как правило в экстремальных условиях даже дерево свои завязи сбрасывает - до более благоприятной и относительно устойчивой поры.
Если сравнить такое чувство с золотом, то ему плесень (читай - несовершенство власти в том числе) уже не так страшна, чем если бы вместо золота была очень гремучая (в тч о своем достоинстве :)), но все же жестяная банка.
Скажем даже чудесными словами (точно, каюсь, не помню), которые я прочла в книгах хозяина этого блога: "В неповрежденной руке яд нести можно".

Залечить нужно сначала свои раны! Исцелить себя!

Чтобы они не кровоточили и не искажали восприятие, отвлекая энергию созидания и плавных метаморфоз на себя.

Исходя из приведенных слов о яде, здоровому обществу "плохая" власть не помеха (или помеха не фатальная).
Но если за некое "счастье" заплачена хоть капля крови и слез, разрушений... чему "завидовать"?
Тут только боль...

Замечательно написано, Мила. Добавить-то и нечего.
Жаль только, что окружающее сообщество ещё в зародыше, а правителям не хватает женского начала, любви и созидания.
С уважением.

Edited at 2014-06-11 07:53 am (UTC)

Жаль только, что окружающее сообщество ещё в зародыше, а правителям не хватает женского начала, любви и созидания.

А без упования на хороших правителей никак нельзя? Вы не представляете, насколько странно звучит эта ламентация по поводу недоброго начальства в любом цивилизованном, европейском, приличном обществе.
Про зародышевое общество я уж не говорю.
Хотя... Такое представление об обществе, в общем, его в каком-то смысле характеризует. Ну, не всё общество, но некоторые его группы и слои уж точно.

«Зарница»???

Владимир Львович,
как хорошо, что Вы опубликовали и обсуждаете эту статью! Спасибо.
Многое описанное в статье мне знакомо, прочувствованно. Но есть затык, вот тут:

Это такая война, которую абсолютно не надо бояться: то ли олимпиада, то ли спортивно-пионерская «Зарница».

Во время грузинской кампании многие мои знакомые действительно говорили, что это не война, а так, нечто вроде игры. И сейчас есть в окружении люди, которые говорят, что украинская война это "подумаешь...".
Я не понимаю. У многих там родственники, знакомые. У меня тоже, и я за них переживаю. Вот от знакомой из Донецка получаю сообщение: "Сегодня слышала выстрелы..." - и переживаю. А они - нет. Они говорят: "Брось ты. Переживаешь из-за кино. Это рассказики в инете, картинки по ТВ, расслабься."
Это что? Защита такая? Попытка уйти от фактов? Полное неверие ТВ (ну, роств я тоже не верю), газетам? А как же быть с рассказами невиртуальных знакомых? Они-то достоверны? Или они, по мнению сторонников виртуальности происходящего, не выстрелы слышат, а наслушались новостей?

Что за психологическое явление такое?

  • 1