Previous Entry Share Next Entry
Свободу попугаям?
drlevi
     Неподалеку от моего дома есть место, где всегда дует ветер, даже в безветрие. В этом месте близко сходятся стены двух домов, образуя для воздуха узкий проход, «трубу». И невидимая стена воздуха, встречая неодолимое ограничение, наращивает давление в свободном для себя месте, усиливает поток, сквозит – точно так, как река, когда ее русло суживается, начинает течь бурно. И в квартире моей есть такие сквознячные места возле суженных проходов – в жару их всегда нашел бы шерстистый пес…

     Загадочная природная двойственность на всех уровнях бытия: ограничения и сковывают, и освобождают. Несвобода и гасит стремление к свободе, и усиливает его. Дисциплина и оглупляет, и развивает ум, и отупляет, и изощряет. Цензурный гнет и подавляет, гнобит, душит творчество, и стимулирует его, провоцирует, возбуждает, заставляет открывать и обживать скрытые пространства свободы.
     Народы, наиболее стиснутые рамками своих верований, традиций и нравов – наиболее динамичны, пассионарны, живучи, изобретательны. Самые ограниченные люди – самые энергичные и целеустремленные. 
     В европейском и русском искусстве прошлых времен строгость канонов, шедшая от религиозных ограничений, дала изумительную свободу для выражения высочайших, тончайших и благороднейших состояний духа. Меж тем исподволь накапливался и потенциал состояний не выражаемых, но требующих выражения, – состояний уровнем пониже, еще пониже, и еще ниже, еще… Наконец, дамба прорвалась – и вот мы имеем то, что имеем сегодня. 
     Мат, зловонной канализационной рекой разлившийся по московским улицам – это что, это откуда?.. А это, братцы, свобода. Это, блин, демократия. Это накопленный подспуд советского ханжества – вчерашнее подсознание, хлынувшее в разверстую дыру нашей псевдосвободы и ставшее сегодняшним массовым сознанием. А ханжество то вело свое начало от ханжества более раннего, государственно-церковного… Впрочем, подспуд и тогда рвался наружу: Достоевский записал однажды в своем дневнике, что слышал на улице разговор двух простолюдинов, в котором употреблялось всего несколько слов, и все до одного матерные. 

     Экстремальный человеческий опыт иллюстрирует двойственность ограничений – и губительность, и благодатность их для жизни и творчества – с потрясающей мощью. Чего стоит один только опыт инвалидов-колясочников, один только Хоукинг, могучий физик-теоретик нашего времени. 
     Как ограничен в своих возможностях был глухой Бетховен, которого учили музыке из-под палки…
А Ванга?.. Еще будучи зрячей девочкой, она, словно предзная, что ее ждет, любила играть сама с собой в жмурки: с плотно завязанными глазами искала спрятанные предметы. Когда ослепла – прорвался дар ясновидения. 

     Ведущий принцип всякого тренинга, в том числе аутотренинга, предназначенного для увеличения внутренней свободы, – добровольное наложение на себя несвобод, сознательное принятие дисциплины, ограничений. Если же человек развивается в условиях ограничений насильственных, навязанных, у него возникает множество компенсаций, идет сложная игра подчинения и сопротивления этим ограничениям, получается множество и позитивов, и негативов. Внутренние противоречия, рождаемые этой игрой, и составляют предмет психоанализа. 

     Разговор этот – заход в тему воспитания: свобода и дисциплина – как сочетать? 
     Ответ пока только один: в пропорции. Строго индивидуальной.

?

Log in

No account? Create an account