November 6th, 2010

С чего начинается психотерапия

Из интервью для «Психологической газеты»

Корр. – Владимир Львович, хочется спросить Вас о психологическом контакте врача-психотерапевта и того, кто приходит к нему со своей бедой – из чего контакт складывается, как формируется?

ВЛ – Театральные режиссеры давно заметили: театр начинается с вешалки. Вариации: с вывески, с входной двери, с гардероба… Театр психотерапевтический (а психотерапия, воленс-ноленс, тоже театр, как и сама жизнь) точно так же начинается до начала спектакля. Роль вешалки может играть сам психотерапевт – его вид, его взгляд, его поза, его пантомимика, его запах, его психобиополе, его аура… Сработать может и книга или статья психотерапевта, ранее прочитанная Обратившимся, как бывает нередко в моем случае, и репутационная рекомендация какого-нибудь знакомого, особенно того, кому этот психотерапевт уже успешно помог – вы понимаете, речь идет о настрое ожиданий, о расположении, о кредите доверия и подогреве внушаемости.
Ну, а дальше, когда беседа уже пошла или вы уже расположились для нее визави – тут уж дело навыка и импровизации, дело личного контактного стиля и – главное! – внутреннего содержания и духовного уровня данного конкретного психотерапевта. И дело Обратившегося: как на все это среагировать: принять или не принять, раскрыться или закрыться, довериться или не довериться… Тысячи вариаций, не описать и не предусмотреть.

Как устанавливаете контакт Вы сами? Бывают ли у Вас на приеме «трудные» люди, требующие особого подхода к себе и что Вам помогает в работе с ними?

Трудные – все, легких нет, не бывает. Труден каждый по-своему, ибо глубина человеческая – не дважды два четыре и даже не е = mc квадрат.
Случается, приходит человек словно бы замороженный, зажатый молчун, от которого трудно добиться двух-трех связных фраз. Или некто, очень формальный в общении, почти демонстративно закрытый. Немного терпения, несколько нестандартных спонтанных ходов – и такие люди могут вдруг начать раскрываться и – очень часто – обнаруживают беззащитную искренность и беспомощную наивность…
Это все случаи закрытости внешней, и они не самые сложные. Вот как раз те, с кем на поверхности общаться легко, с кем чувствуешь себя наиболее свободно, непринужденно, приятно – так называемые синтонные люди – наиболее закрыты внутренне, как для собеседника, так и для самих себя. Искуснейшие психологические айкидоисты, они непринужденно присоединяются к вашей волне, следуя за малейшими ее изгибами, и вам кажется, что у вас полнейшее взаимопонимание и согласие, изумительное совпадение взглядов и настроения… В глубину, в сущность таких людей проникнуть всего труднее.
У меня нет никаких контактных шаблонов, никаких специальных приемов расположения к доверительности или произведения некоего впечатления. Открытость, внимание, благожелательность, исключение нарочитых внешних эффектов и какой бы то ни было оценочности, как в отношении Обратившегося, так и себя самого… Вот, пожалуй, и все главные предустановки. Ну и, конечно, успеть помолиться безмолвно, помедитировать, выйти на Связь – секунд хотя бы за семь перед встречей… Проверено несчитанное число раз – помогает.


Закон скрытой цели

Это о том же, что и в записи «Желать счастья запретически категоряется» (см. запись Строке дня от 9 октября 2010 г.)
Если любовь и счастье – синонимы или почти одно, то и любви желать, выходит, запретически категоряется. Нелепо звучит, кажется абсурдом, идиотством, бессмыслицей. Ну, как это? – не желать быть любимым или не желать любить?.. Да ведь, между прочим, многие не желают, а приходится. (Как у Ренаты Мухи: «Ну, дела, – подумал Лось. – Не хотелось, а пришлось»). А в том штука, что когда желают, а желание это, как правило, зашкаливает за все верхние отметки ценности-значимости – тогда желание и не удовлетворяется, мечты летят в пух и прах. А когда не желают, вот тогда оно с наибольшею вероятностью и случается. Мудрый эгоист, стало быть, который и себя не обидит, и других обижать не хочет, по возможности будет стараться ни о какой любви не мечтать и таковой не желать, а уж как придется. Или как Бог велит...
Не знаю, кто схохмил «Человек – продучный побокт любви». Извините, оговорка по Фрейду. (Психоанализ - охота за скрытыми целями подсознания). Побочный продукт. Хорошо схохмил, правильно. Цель любви, что там ни поют нетрадиционалисты, – произведение человеков. Но, важно заметить, цель скрытая. Природные существа, к которым можно отнести и половозрелых, но наивных людей, любя друг друга и вступая в любовные отношения, не имеют цели деторождения - оно просто по-природному происходит, и все. Зрелые сознательные пары, конечно, могут соединять с любовью друг к другу свои желания стать матерью и отцом, или это может происходить лишь с одной стороны. Но это у человека - с развитым сознанием, с пониманием причин и следствий. А бабочки в брачном полете навряд ли ведают, что цель этого полета – появление гусеницы, которая потом окуклится и превратится опять в бабочку. (Помню, как моя маленькая дочка однажды увидела такой полет и сказала: «Папа, смотри, бабочки женятся»).
Итак, любовь, сама будучи скрытой целью душевного и всяческого сближения, имеет свою скрытую цель, которая называется Жизнь. А скрытая цель жизни - Любовь...
Это очень правильно, это мудро, что самые главные цели, они же и смыслы существования должны оставаться скрытыми от живых существ, это целесообразно. Цель шахматного хода не должна быть понятной сопернику...