March 10th, 2011

Пара слов в защиту половщины

Это я только что придумал словечко такое скверненькое взамен похабного (на мой слух) сексизма. По случаю очередного гендерного празднества попытался перевести сие пароксизмальное понятие на русский язык.
В первый же день моего первого приезда в США приятель из наших эмигрантов предупредил: «В общественном транспорте не уступай место женщинам. Рискуешь попасть под суд или получить по морде, до нокаута включительно». – «Это как? За что?» – «За сексизм». – «Уот из дыс?» – «Отношение к полам как к неравным. Половая дискриминация». – «Не понимаю. Уступить место – это дискриминация?» – «А как же. Вставая и предлагая женщине сесть на твое место, ты ей даешь знак, что она не равна тебе, что слабее, что достойна снисхождения, жалости, а где жалость, где снисхождение, там и презрение. Ты сообщаешь даме, что она приравнивается к людям с ограниченными возможностями, к инвалидам, а стало быть, недостойна занимать общественные позиции, требующие силы, выносливости, мужества…» – «Постой, но это же бред…» – «Для тебя бред, а здесь аксиома. Серьезно предупреждаю: не вздумай уступать место американке, даже пожилой и тем более. Упаси боже подать пальто – можешь по хавальнику схлопотать. И еще: не смотри на женщин дольше трех секунд». – «Почему так мало? А если красивая?» – «Тем более, лучше вообще не смотри». – «Нет, серьезно». – «Ну, я немножко преувеличил, верней, преуменьшил, зная тебя, для профилактики. На самом деле, точное время, дольше которого неотрывный взгляд на женщину считается sexual harassment или sexual assault, равно тридцати секундам. После тридцати секунд можно подавать в суд». – «А кто это время определяет?» – «Сама женщина». – «Они что здесь – как посмотришь на них, тут же секундомеры включают»? – «Моментально. С видеозаписью». – «Да ладно врать». – «Проверь, если не веришь».
Проверять я не стал, а что такое сексизм, худо-бедно понял. Прежде и более всего это борьба с сексизмом. И само это слово, из которого так и прет агрессивная гиперкомпенсация комплекса неполноценности. 
О компенсации. NB! Любая компенсация избыточна – и в природе, и вне, и вокруг, и над. От мозолей до комплексов – меры не знает. При переломах костные мозоли нарастают обыкновенно больше, а иногда и неудобно больше, чем нужно. При инфекционных ударах по организму ответный иммунный удар по внедрившемуся врагу нередко бывает опасным и разрушительным для самого организма – «бей своих, чтоб чужие боялись»: большая группа аутоиммунных страданий, от ревматизма до рассеянного склероза, суть не что иное как гиперкомпенсация организменного «комплекса иммунной неполноценности». 
Через несколько лет после окончания Великой Отечественной Войны в Москве и других городах (деревни – особьстатья) появилось много нездорово располневших, ожиревших людей. Не потому, что продуктовое снабжение населения стало избыточным. А потому, что после длительного голодания или пищевого дефицита у человека на долгое время развивается компенсаторно избыточный аппетит и нарушается обменный баланс. В живой памяти пример и моих родителей, которые до войны были подтянуты и стройны, во время войны отощали, ну а уж после... 
Да, всякий компенсаторный процесс – от биохимии до социальной психологии, от пищеварения до любви – имеет тенденцию к избыточности, а избыточность, она же чрезмерность – мать всех на свете великих свершений, она же мать патологии. 
Компенсаторная избыточность связана с древними общеприродными вероятиями. Жизнь в дефиците – любом – шлет организму и психике требование: набирай больше, как можно больше! – как только дефицит кончится, создавай запас на случай повторения дефицита!.. Обзаводись дополнительными приспособлениями и защитами! Глубокая генетическая программа, вставленная во все живое.  
Почему у горцев, живущих в условиях относительного кислородного голодания, лучше кислородный обмен, почему они более энергичны и выносливы, чем равнинные жители? Видимо, в результате развития компенсаторных биохимических приспособлений. Не потому ли они самые лучшие борцы?..
…Прочтя эти строки, моя собеседница Ольга Катенкова спросила:
– А интеллектуальная компенсация тоже бывает?
– Бывает, а как же. Сплошь и рядом.
– Если человек тупой и пытается это компенсировать, он что, станет очень умным?
– Гм-гм… Нет, не станет, как человек маленького роста не станет высоким. Но зато малорослый может, если не туп, стать очень умным, компенсаторно умным, избыточно умным. И может очень-очень прямо держаться. Компенсаторно. 
– По-президентски?
– Ага. Может стать по-наполеоновски повышенно уверенным в себе…
– И полезть на Россию?
– Или стать по-чаплински артистичным, великим и плодовитым. Или по-ленински волевым, революционным и яростным. Или по-сталински недоверчивым, злобным и мстительным…  
– Или по-пушкински гениальным и любвеобильным? Или по-путински пиариться почем зря, поднимать рейтинг-дальше-некуда?
– Или по-эриксоновски гипнотизировать… Эриксон компенсировал не малорослость, а недостаток подвижности, он был колясочником-дэцэпэшником. Collapse )