June 15th, 2011

Контропатии: в гостях у дедушки Фрейда, или снова про Я и Оно

– Помогите, я изменяю мужу!
– Спасите, я бью своего ребенка!
– Ужас, кошмар! Я грублю начальству.

– Я не выношу свою свекровь, а мне так хочется ее полюбить. Меня от нее рвет. Что мне делать?

Думаете, придумал? Карикатуры пациентуры? Нет, регулярные обращения, каждодневная почта, буквально так, очень часто. Вопли отчаяния беспомощных Я, не справляющихся с Оно – с передачей этому буйному Оно приказов Сверх-Я, с переводом этих приказов в нужные состояния и необходимые действия. Надо бы сказать что-то хорошее, улыбнуться, или на худой конец промолчать, а из тебя рвется ругань, дрожат колени, неудержимо рвет – ну как быть?!..
Сверх-Я – это надо, программы социального соответствия. Оно – инстинктивные, животные, натуральные, детские хочется, делается, происходит, становится... Я, или Эго – посредник, координатор, вечно ему не хватает мифической силы воли. Рвущееся на свободу Оно боится и ненавидит, хамит и дерется, колбасит и плющит, не спит, когда надо и спит, когда нельзя, обжирается до безобразия, курит и пьет, завидует и ревнует, врет и обманывает, фригидит и импотентствует, изменяет и рукоблудствует, предается диким фантазиям и навязчивостям, юмора не понимает и неуместно смеется, может и своровать, может убить или не пожелать дальше жить... Делает с Я что хочет и может, а Я… Что ему остается? Виноватится перед Сверх-Я, мучается, стыдится, перелопачивает вину, перекидывает то на ближних, то на дальних, то опять на себя – и наконец посылает Сверх-Я на самые известные буквы алфавита, а потом снова муки и угрызения…

Проблема многотысячелетняя – о том же и в потрясающей исповеди апостола Павла:

Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?

(Из Послания Римлянам 7:19-24)

Классическая картина внутреннего раздвоения – трагического рассогласования, конфликта, войны между законом Божиим и законом, который «в членах» – между слишком слабым Сверх-Я и слишком сильным Оно. «Бедный я человек!» – сетует внутренний человек по имени Я и вопрошает, как вопрошают и нынешние «пленники закона греховного»: кто избавит?…

На неуправляемость Оно жалуются и женщины, и мужчины. Женщины, пожалуй, раза в полтора чаще, и женщины в основном хорошие, добрые, совестливые, с требовательным и грозным, но туповатым Сверх-Я. Мужское Оно мучит Я большей частью трусостью и неуверенностью в разных ее ипостасях, на втором месте лень и всяческое недотяжество, на третьем зависимости – алкогольная, табачная и т.д., и где-то на одном из последних – неуправляемая агрессивность (больше жалоб, прямых или косвенных, как раз на ее нехватку по уровню востребованности).
У женщин же агрессивность, то и дело срывающаяся с вожжей – в ряду первейших проблем, и это, наверное, потому, что со стороны общественно запрограммированного Сверх-Я женская агрессивность по исторической инерции пока еще сравнительно более табуирована, чем у мужчины, которому положено быть бойцом и крутым.
Недавно получил исповедь интеллектуально продвинутой хамки – молодой женщины, которая сама себя хамкой считает и называет. Неудержимо хамит – не стремится хамить, нет, но хамит: раскатывает собеседника по асфальту с большим искусством и удовольствием. А хамить-то не хочет и хамству своему ужасается. Хамит ровно тем, кому хамить ну никак нельзя: людям значимым, в которых заинтересована по работе или просто нравящимся и любимым. Безразличным и малозначимым не хамит. По натуре робка, застенчива, слегка заикается. А хамя не стесняется и не заикается – напротив, совершенно уверена в себе, артистична, блестяща, великолепна и непобедима. По сей причине живет в мучительном одиночестве.
Это один из случаев обширной категории состояний, которые я назвал контропатиями, буквально – противочувствиями. (Жена, не привыкшая к этому новому термину, сегодня оговорилась: «Контропупии».) Нечто вроде тянитолкая внутри человека. В не слишком строгой стихоподобной форме парадоксальные состояния эти и их последствия можно представить примерно так:

Кого люблю, тому хамлю.
Кого жалею, от того болею.
Кого уважаю, того нагружаю.
Кем возмущаюсь, в того превращаюсь.
Кого ненавижу, от того и завишу.
Кого боюсь, на том женюсь.
Кто несет ерунду, за того замуж пойду.
Кого не знаю, того пинаю.
Чего хочу, то не по плечу
(из-за того и попадаю к врачу).
Чего достигаю, от того убегаю…

И так далее – кое-что узнаваемо, да?..
Будем считать это анонсом наших дальнейших бесед.

=====================
Продолжение темы см. в "Строках о любви" - "Ё-маё или Запах любви"