September 22nd, 2011

Шо це такэ – ФИОП?

Друзья, здравствуйте, все в порядке, я жив-здоров, работаю с видом на высокие горные хребты далеко от Москвы, в стране, где доступ к ЖЖ перекрыт властвующим лицом. Посему запись эту переправляю через Торонто, Канада, с помощью доброго друга. Ваши комментарии читать пока, стало быть, не могу. Вернусь – и все, заслуживающее прочтения, прочту и открою для дальнейших бесед. А может, прорвемся через анонимные прокси.

Спрашивали: как же вы отличаете заслуживающее прочтения от не заслуживающего, – как, если не чтением? Все-таки хоть разок приходится читать все подряд? Или кто-то за вас читает и премодерирует?

Рассказываю. Читаю все сам, часто вместе с женой. Но есть чтение текста, и есть понюх оного. Быстрочтение освоено еще с детства; тогда же в мозгу начал постепенно образовываться некий контрольно-пропускной пункт, или ФИльтрующий ОПределитель: «читать – не читать». ФИОП далее для скорости буду писать строчными буквами, не путать с эфиопом. Задача фиопа подобна задаче носа при нюхании чего-либо, претендующего на съедобность: по минимальной входной информации принять максимально быстрое решение: есть – не есть, пробовать – не пробовать, спустить в унитаз – не спустить в унитаз, нюхать дальше – не нюхать дальше… Всю жизнь работая с текстами, волей-неволей научаешься производить фиопизацию с первой пары слов или с двух-трех первых букв. Дерьмо пахнет сразу, в этом его большое достоинство.
Не проходят: ксенофобия какая бы то ни было, пошлость, мат без эстетической необходимости, явный тупизм и невнятица. Отсеиваются и некоторые комментарии, по намерениям приличные, но своей чрезмерной негативной эмоциональностью сомнительные с психогигиенической точки зрения – врачебный диплом обязывает беречь психику наиболее уязвимой части аудитории. Слишком лестные личные обращения к автору тоже из скромности не показываются.
Спамеры пока не суются. Тролли ожидаемо появились после заметки о голом короле. Интересно: в тексте моем не названо ни одного имени, но все почему-то сразу решили, что это Пушкин.
Чтение для фиопа – лишь частный случай. Этот упредительный психоприбор нужен каждому во всякий момент жизни: воспринимать – не воспринимать, реагировать – не реагировать, напрягаться – не напрягаться, заводиться – не заводиться, бить в морду – не бить в морду, смеяться – не смеяться, влюбляться – не влюбляться…
Как фиоп вырабатывается? Опытом. Обдумыванием – анализом и классификацией опыта. Четкой фокусировкой внимания. Долей бесстрашия для получения опыта нового.
Потенциально-негативные стороны фиопов:
– образование инертно-непробиваемых психокапсул, психологических панцирей – защит восприятия, не пропускающих и очень нужные сигналы и информационные потоки;
– возможность образования в этих капсулах-панцирях спонтанных пробоин; то, что через них прорывается, может вызвать непропорциональную реакцию, неадекват.
У детей и подростков фиопы по отношению к часто повторяющимся воздействиям образуются очень легко и быстро. «Как об стенку горох» – это как раз о том. Чтобы добиться от ребенка желаемого, взрослый должен быть разнообразным, всевозможным и неисчерпаемым. Нет, не волшебником, этим уже давно никого не возьмешь – бери выше…

…Пришла весточка от стихиатра всея Руси Ивана Афанасьевича Халявина, цитирую с вынужденной редактурой:

А у вашего фиопа
не болит сегодня […] голова?

Что, неужели еще продолжается ажиотаж вокруг голого короля?.. Не видать отсюда, но чувствуется. Ладно, разберемся, прорвемся.

ПсиПол: психополитическая триада

Тезис: политика воленс-ноленс

Неужели кто-то всерьез уверен, что медицина, психология, литература, культура и ПОЛИТИКА – это разные и никак не связанные области жизнедеятельности?

И кому-то надо объяснять, что все это переплетается, сплавляется и вживую соединяется в общественном организме и в каждой отдельно взятой душе и теле?.. Что, например, количество алкоголя на душу и тело населения данной страны в данное время в значимой степени зависит, среди прочего, от того, какого качества люди пребывают у власти?..

В любом народе есть психопаты и невротики, наркоманы и алкоголики, убийцы и самоубийцы, несчастные и уроды. В любом народе полно дураков и более чем достаточно подлецов и хищных зверюг. Никакой общественно-экономический строй, никакая форма правления и никакой правитель до сих пор, при самых благих намерениях и самых разумных действиях, не смогли искоренить или хотя бы нейтрализовать это отягощение человеческой природы – наследие эволюции и всей истории нашего вида. Но есть колебания и тенденции, есть больше и меньше, есть туда и сюда. При одних правителях народ пьянствует больше, при других меньше. При одних больше убийств и самоубийств, при других меньше. При одних воруют и берут взятки вовсю, при других реже и осторожнее. При одних культура и наука идут на подъем, при других деградируют. Жестокость и насильственные преступления нигде и никогда не переводились, но бывали места и времена, где и когда они значимо уменьшались, а бывали и противоположные.

Почему при одних так, при других эдак, при одних туда, при других сюда?.. Откуда берутся хаммурапи, нероны, калигулы, гитлеры, сталины, маоцедуны, полпоты? А как возможно стало чудо Эхнатона, как расцвел и погиб великий Улугбек, как продержался на плаву императорской власти нравственный гигант Марк Аврелий? Или, уже в наши времена, такая светлая личность, как Вацлав Гавел? Или отслуживший два срока первый президент постсоветской Болгарии Желю Желев, с которым я имел радость общаться лично еще в бытность его преследуемым диссидентом и получить в подарок запрещенную книгу «Фашизм» – превосходный курс патоанатомии тоталитарных режимов. Он жил тогда в захудалом районе Софии, в крохотной квартирке, похожей на закуток бомжа, и каждый день с веселым спокойствием ждал ареста.

Колебания степеней и форм зла, большие или меньшие просветы добра в темном людском месиве… Вариабельность эта, может быть, и таит в себе еще не найденные ключи к очеловечиванию человечества.

Позволительно ли размышлять о природе власти и людях власти не только людям, стоящим у власти, и обывателям, но и психологам и врачам?.. Думаю, не только позволительно, но и необходимо. Как и историкам и культурологам. Как и генетикам и зоологам. Как и священнослужителям и писателям, не говоря уж о журналистах. Все связано со всем, все влияет на все. В плавильном котле влияний на душу и тело человека еще и экономика, история, образование, религия, экология и еще много-много всего…

«Доктор, не лезьте в политику, это не ваше дело, вы не имеете к этому отношения».

Да не лезу я в политику – это она в меня лезет, лезет, как и во всех. ТВ или радио включишь – лезет, газету откроешь – лезет, в интернет войдешь – лезет. Человек на прием приходит с личной проблемой – лезет политика из него, лезет через него, лезет через проблему. Только сам человек, большей частью, об этом не ведает.

Мое дело. Работаю с человеческим сознанием и подсознанием – работаю СВОИМ сознанием и подсознанием. И политики работают с этим и ЭТИМ же. Психотерапевты работают, главным образом, с отдельными людьми или небольшими группами, политики – с массами, но результаты на некоем уровне пересекаются. Методы у психотерапевтов с политиками тоже частично, в некоей плоскости, совпадают (рациональное убеждение, внушение и гипноз, ролевые воздействия…) Цели же – разные и как правило противоположные. Честному врачу-психологу приходится по мере сил выправлять вывихи сознания и залечивать язвы подсознания у людей, зомбированных и травмированных своей жизненной средой, а среда эта, воленс-ноленс, насквозь пронизана политическими влияниями. Помним мы и недавние, не совсем минувшие времена, когда политика и психиатрия вступили в противочеловеческий бандитский альянс…

Аристотель на тысячелетия вперед определил человека как «политическое животное». Политика – область человеческих отношений, граничащая с областью нечеловеческих отношений. Въезд туда и сюда безвизовый, граница открыта. Если кто-то объявляет себя «вне политики», то это либо наивное заблуждение, либо не очень наивная ложь. И на необитаемый остров человек приносит с собой свою психологию, свой менталитет, вылепленный историей и режимом, в котором он произрос. Но, слава Богу, человек все-таки не компьютер, и не все в нем программируется извне.

В начале прошлого века мой дед Аркадий Клячко, гражданин Российской империи, был озабочен судьбой сербов, им в это время приходилось как-то особо тяжко. Боролся за интересы сербов, организовывал помощь им, собирал пожертвования, писал страстные призывы, статьи… Никакой в этом не было у него корысти (кормящая профессия – ювелир), никаких личных причин, знакомств и пр.

Я, когда узнал об этом через много лет после его ухода из жизни, разбирая семейный архив, – сперва недоумевал: дались деду эти сербы, с чего он на них засекся?…

Попозже понял: встречаются на свете представители семейства неравнодушных, люди с широким общественным темпераментом. Дед мой таким был и судьбу сербов принял к сердцу только поэтому. Выбор души… Что до меня, то я далеко не вполне таков, лишь иногда прорывается.

(Продолжение следует)