?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Счастье как компетентность
drlevi
 Не знаю, на кого смотрел любимый мой Лев Николаевич Толстой, когда написал свое знаменитое «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастная семья несчастлива по-своему». Несчастная семья все время перед глазами у него была фактически только одна – своя собственная, об этом разговор, надеюсь, еще поведем отдельный…
Уже не первый раз ворчу по поводу этой тирады величайшего из русских писателей. По моим-то профессиональным и жизненным наблюдениям все ровно наоборот. Счастье каждой счастливой семьи совершенно уникально, как секретный код сейфа. А несчастья несчастливых семей довольно четко укладываются в небольшую типологию, не более двенадцати основных разновидностей, – конечно, каждый случай со своими нюансами и особенностями, но, как правило, типологически узнаваем.
Самым общим компонентом сходства огромного числа несчастливых пар можно назвать, простите за обыденность выражения, ГЛУПОСТЬ.
Односторонняя или обоюдная глупость, или более односторонняя, чем обоюдная или наоборот – неважно. Существенно то, что по достижении некой критической массы глупости на одну пару, пара эта начинает с того или другого боку давать трещины, а потом распадаться. Глупость, прошу заметить, не только и даже не столько умственная, сколько душевная.
Что такое глупость душевная? Неспособность, недогадка, или непривычка (тут остается больше надежд…) проникаться душевным миром Другого. Не отвлеченно, а конкретно проникаться, практически – в каждодневных и сиюминутных отношениях, в житейском потоке.
Подозреваю, что всякому психологу, достаточно долго занимающемуся любовными и семейными неурядицами, с течением времени начинает казаться, что работает он не в мире взрослых людей, а в детском саду. Что не работой с отношениями двоих отвечающих за себя и друг за друга людей занимается, а обучением одного или двух детишек элементарным жизненным навыкам: видеть, слышать, внимать, вникать, думать. Понимать значение слов, интонаций и жестов, смысл поступков и смысл молчания… Учить их хоть немножко отдавать себе отчет в собственных чувствах и поведении, хоть чуть-чуть предвидеть последствия своих слов и действий, хоть на самую малость прочитывать и предугадывать душевные движения и помыслы другой стороны… И преподавать малым сим простейшее здравомыслие и ценности жизни – порядок и расстановку их, или приоритеты, говоря понаучнее.

Опять хочу подобраться к своему тезису, что любовные и семейные отношения в их целокупности являют собой общечеловеческий УРОВЕНЬ НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ. Что человечество на нынешнем уровне своего развития в массе своей (но с неким процентом исключений, что очень важно) не готово к экзамену, который называют любовью. Не справляется с испытанием, которое зовется семьей, не говоря уж о воспитании детей.
Не тянет. Не догоняет. Не врубается. Не фурычит.

Природа снабдила нас всеми необходимыми органами для спаривания и размножения, но не снабдила органами счастья в любви. Улитки счастливее нас. И генетических предпосылок семейной гармонии в человеческой популяции очень мало – лишь в редких лучезарных экземплярах людской породы они собираются в достаточной концентрации, предпосылки эти, – и даже огромного сосредоточения их с одной стороны на двоих может и не хватить, если одна сторона плюсует, а другая минусует.

Природе на счастье наше в любви и семье совершенно накласть. С высокой колокольни выживания плевала она на это. Природа дает возможность размножиться – а там как хотите. Устраиваете из своей жизни ад – для другого или для себя, или и для другого и для себя, и для детишек своих и внуков? Размножаете мирки ада, плодите их в следующих поколениях? Пожалуйста, ваша воля. Если мирки эти выживают, как выживают мухи, крокодилы, мокрицы, гиены – значит, годятся для жизни и такие. Мало ли мрачных, жестоких и отвратительных тварей водится на планете? Живут – значит умудряются как-то выигрывать свои выживательные тендеры. А как там они кидают, преследуют, гнобят, кусают и жрут друг дружку, или как мучаются от скуки, сидя в одной норе, природе уже дела нет: любой жанр для нее хорош, кроме гибельного.
В природе есть всякое. Голодный белый медведь-самец готов убить маму своих детей за кусок рыбы, охотно сожрет и собственных медвежат. Паучиха съедает отца своего потомства сразу после употребления. Аисты, лебеди и пингвины – верные семьянины-моногамы. Петухи, павианы, олени – отъявленные гаремщики. Пчелиные и муравьиные матки – властительницы гаремов мужских. Кто-то там, в этом бесконечном многообразии параллельных нам природных миров, возможно, и счастлив, ПО-СВОЕМУ счастлив – мы не можем об этом узнать, не проникнув в эти миры изнутри, не СТАВ ими.

В человеке тоже есть всякое. Природа понамешала в нас всевозможные задатки и тенденции – и к полигамии, и к моногамии, и к промискуитету (сиречь половой беспорядочности), и к дикой ревности, и к безумной эмоциональной и сексуальной зависимости, и к холодности, и к стервозности, и ко всяческим извращениям, корневые истоки которых – на далеких путях эволюции, в запутанных ее перекрестках… А насчет счастья не побеспокоилась, гармонию в приоритеты не возвела.

Отсутствие в массе человеческой твердых генетических предпосылок любовного и семейного счастья (а предпосылки несчастья, увы, нередко присутствуют…) приводит к очевидному выводу: счастью надлежит учиться. Постигать эту науку с азов, как постигают математику. Учиться этому искусству как учатся музыке: тоже с азов – долгими стараниями и трудами, многими ступенями идти до вершин или хотя бы до приемлемого уровня домашнего исполнения. Выходить на уровень компетентности.

А что, разве не заслуживает это самое человечески главное такого целенаправленного многоступенчатого изучения?.. Учимся писать – чтобы научиться писать грамотно, требуется около десятка лет; лишь редкие способные индивиды осваивают чтение и письмо рано и легко, без особых усилий и почти без обучения. Врожденно грамотных самоучек – обучающихся читать без учителей и пишущих сразу без ошибок – не более чем один ребенок на сто, а то и на двести детей, нуждающихся в обучении. Вот и грамота любовного и семейного счастья сама, без углубленного обучения, дается такому же, если не еще меньшему проценту людей, и вероятность встречи сразу ДВОИХ таких очень мала - она есть, такая вероятность, но ОЧЕНЬ мала.
Почему же образование наше не центрируется вокруг главного для каждого (или почти каждого) человека – вокруг любви и семьи, вокруг самых главных на свете отношений?.. Изучаем Бог или черт знает что, но только не то, что нужно для счастья. К возрасту, когда у нас уже рождаются дети, совершенно не знаем и не понимаем ни себя, ни других, ни тем паче детей.
Если бы мне доверили реформу системы образования, я бы постарался построить ее так, чтобы стержнем всего учебного дела стало именно изучение практики любовного и семейного счастья, со всеми относящимися к этому предметами, как-то: психология (характеров и отношений всего прежде, искусство слушания и выражения, агрессология и конфликтология и др., и др.), медицина с основами самогигиены и оздоровительной самоработы, биология с зоологией и этологией, генетика, социология, история нравов и нравственность бытовая и религиозная (не знаю, думаю пока, как получше и покороче наименовать сию дисциплину), эротология и сексология, юмористика, основы аутотренинга и тонопластики, игроролевой тренинг...
«Стоп-стоп, это какой такой практики? – могут спросить – в 7, 8, 9 лет уже любовная практика, уже эротология и сексология?..» Ну, не так буквально и напрямик, как могут ужаснуться некоторые. Но какие-то важные элементы любовного и семейного наукоискусства можно и нужно начинать изучать именно в этом возрасте. Да дети и сами его изучают, не спрашивая у взрослых. Старинные детские игры в «Домик», «Дочки-матери» – это же все попытки репетиций того, что предстоит…
После средней школы получаем аттестат зрелости. Издевательски смешно – какая там зрелость! Разве что половая, да и та не у всех в надлежащей степени. Элементарная социальная дееспособность - и та не гарантируется. Аттестат зрелости я бы выдавал только тем, кто успешно сдал экзамены по курсу вышеназванных и многих других дисциплин, включая практику обращения с детьми и воспитания. И ТОЛЬКО при наличии такого вот аттестата (защищенного от возможности подделки и покупки самыми надежными средствами, помощнее загранпаспортов) выдавал бы государственную санкцию на вступление в супружеский союз и воспитание собственных детей, с соответствующей финансовой, правовой и прочей поддержкой. Все остальное относилось бы к маловысокохудожественной секс-самодеятельности. Вот такая утопия...



  • 1
«Не справляется с испытанием, которое зовется семьей, не говоря уж о воспитании детей. Не тянет. Не догоняет. Не врубается. Не фурычит».

О воспитании в этом смысле хорошо сказал С.Соловейчик
http://sdingo.livejournal.com/6814.html

«Нет духа - ничего не сделаешь, ни на один педагогический вопрос правдиво не ответишь. Да ведь и всех вопросов о детях не множество, как нам кажется, а всего лишь три: как воспитать стремление к правде, то есть совестливость; как воспитать стремление к добру, то есть любовь к людям; и как воспитать стремление к красивому в поступках и в искусстве.
Спрашиваю: но как же быть тем родителям, у которых нет этих стремлений к высокому? Как им воспитывать детей?
Ответ звучит ужасно, я понимаю, но надо быть честными... никак! Что бы такие люди ни предпринимали, у них ничего не выйдет, дети будут становиться все хуже и хуже, и единственное спасение - какие-то другие воспитатели. Воспитание детей - это укрепление духа духом, а иного воспитания просто нет, ни хорошего, ни плохого. Так - получается, а так - не получается, вот и всё».

  • 1