Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

И даже сейчас не только о политике, но связь есть

Только что написался этот воспоминательный полушутейный отрывочек из новой книги вопросов и ответов "ЛЮБИТЬ ЗНАЧИТ ДОГАДЫВАТЬСЯ". Часть ответа на один из вопросов о гипнозе; можно в нем проследить и нервик темы "внушаемость коллективная".

=
Психотерапевтическая практика, и особенно врачебный гипноз, – плавание в океане тайн. Волей-неволей, с того боку или другого, придвигаешься к эзотерике, экстрасенсорике, оккультизму и прочим подозрительным материям, от одного упоминания о которых и у правоверных религиозников, и у левоверных атеистов дружно начинается выпадение мозговой грыжи.
После полутора десятков лет практики заинтересовался ужасно антинаучной, недопустимо антихристианской, скандально антидуховной практикой духовызывания – спиритизмом. Прочитал об этом всю доступную литературу, от преданий старины до чиханий современности. При всем естественно-научном скепсисе и медицинских опасках углядел в мутногрязных водах невежества, шарлатанства и патологии крохотного живого ребеночка. Понял: не имеет значения, каким способом, какими процедурами, ритуалами и причиндалами устанавливается гипотетическая связь между этим миром и тем, - хоть сапожной ваксой в сметане или трением правого уха о левое плечо; важно только, какие люди это делают и в каком состоянии.
Рискнул и сам позабавиться старой нехитрой салонной игрой – сообщениями говорящего блюдца. Все простенько: гладко отполированный столик, желательно круглый, на нем круг с алфавитом, чайное блюдце с нарисованной на нем стрелкой. Горит свеча. Блюдце слегка подгревается над свечкой и ставится в центр круга. За столиком сидят двое, трое, редко больше медиумов. Вокруг еще сколько угодно участников-наблюдателей. Один из медиумов кладет на нагретое блюдце кисть руки, остальные – свои руки сверху, кисть на кисть. К вызываемому духу (можно было бы поставить это слово в кавычки), заранее договорившись, к какому именно, вслух обращается реплика кого-то из присутствующих или задается вопрос. Ожидается, что дух соизволит что-то ответить. И вступает в игру психомоторика медиумов, произвольно-непроизвольная  –  никогда не поймешь, что там больше работает, сознание или подсознание, и сколь значим элемент подтасовки, вольной или невольной. Блюдце, точней, соединенные руки медиумов с блюдцем под ними, начинают двигаться по алфавитному кругу, сперва медленно, помаленьку, потом быстрее, часто движение это начинается даже еще раньше, чем к духу обратились. Стрелка блюдца подъезжает то к одной букве, то к другой, у каких-то может задерживаться; из букв, возле которых стрелка останавливается, могут складываться слова, фразы, могут не складываться, получается белиберда...
Один развлекательный блюдечный сеанс мы устроили дома с сыном Максимом, тогда еще подростком, старшеклассником, и компанией его друзей. Все делали строго по ритуалу. Первым, как часто бывает на домашних сеансах в России, по общему согласию пригласили пообщаться Пушкина. Я несколько обеспокоился, вспомнив, что дух этот, как уверяли меня ревностные христиане, особо опасный бес-самозванец, ведет себя вызывающе, может непристойно ругаться и оскорблять присутствующих. Но остановить события было уже невозможно, блюдце поехало...
  Дух, назвавший себя Пушкиным, выражался сначала нечленораздельно, потом изрек: при детях матом нельзя и погрузился в глубокомысленное молчание, блюдце замерло. Чтобы уменьшить риск конфуза, я попросил поэта что-нибудь пожелать нам стихами. Ответ последовал:
мой дядя самых честных правил но черт побрал его давно стишков он кучу нам оставил и все отменное говно ну что за глупость в самом деле слова как лоскуты сшивать мне рифмы жутко надоели как паралитику кровать я самодержцу николаю бряцаньем лиры сбавил прыть а вам ребята пожелаю в мир мысли веселее плыть
Уф, пронесло, с крепковатым словцом, но ничего... Смотрю – ребята прибалдели, поверили, что стишок сымпровизировал без чьей-либо помощи сам Александр Сергеевич (моя рука на блюдце была нижней из трех), только у Макса, знавшего мою стиховную прыть, в глазах прыгали блестки иронии. Не выдал, поехали дальше. После двух-трех персонажей, не помню каких, вызвали Петра Первого. К его речениям я отнесся доверчивее и поместил руку поверх двух ребячьих. Великий император за словом в карман не лез и был царственно лаконичен . Про себя сказал: делов наворотил вам хлебать. Про школьную учебу: муть пыльная мозги забивает. Про футбол: дуракам болезнь подходящая. Про любовь: стервы не бойся перед стеной тормози. Про деньги: свое забирай чужое отдай не гонись придут не люби полюбят. Это последнее, как все поняли, относилось и к девушкам. Про армию рифманул: сильны пушки в башках гнилушки. Про Брежнева совсем кратко, резко и образно: экой таз блудовой.
    На этих странных словах, после короткого смешка ребят (был как раз последний маразматический год правления Леонида Ильича) произошло нечто из ряда вон. Пятнадцатилетний Дима Д., долговязый веселый парень, добряк и умница, душа компании, вдруг расширил глаза и оцепенело, с отпавшей челюстью, уставился поверх наших голов в сторону дверного проема, ведшего в коридор.
– Дим, ты чего? – спросил Макс.
– Он здесь, – прошептал Дима. – Смотрите. Он здесь.
– Кто?
– Петр. У двери. В коридоре. Стоит.
Дверь была открыта. В коридоре никого не было, в прихожей горел тусклый свет.
– Дим, нет там никого. Шутишь, Дим?
– Вот... Вот он, – завороженно лепетал Дима, не отводя глаз от проема. – Большой... Великан... Стоит... В доспехах... Эполеты красивые...
Все почувствовали, что тут уже не до шуток, и дружно устремили глаза в пространство диминой галлюцинации.
– Там чё-то да... вроде да, тень какая-то... колыхается, –  забормотал еще один максов друг, Вова К., слегка стекленея. – В мундире. И шпага... И пистолет...
– А я вижу шляпу, –  уверенно поддержал Миша М. – И ленту через плечо.
Тут я понял, что всё - сеанс надо срочно заканчивать: доигрались до коллективного гипнотранса.
– Ребят, всё!! – громко крикнул, хлопнув в ладоши. – Финиш!
И в этот миг Провидение пошло нам навстречу: раздался мягкий стук об пол, и ровно на том месте, где находился дух Его Величества Государя Императора Петра Алексеевича показалась спрыгнувшая откуда-то с полки черная кошка Машка, любимица Макса. Все грохнули хохотом. Все, кроме Димы. Самый внушаемый среди ребят и, как оказалось, самый одаренный воображением, он все еще с сомнамбулическим туманом в глазах растерянно смотрел туда, где только что видел Петра Первого. Он уже не видел его, но еще хотел видеть.
– Ты правда Петра видел? – начали донимать Диму ребята. – Или притворялся?
– Видел. Вот как вас вижу, так и его. Ведь вы тоже видели.
– Ну да, показалось чуть, с перепугу...
– А мне не показалось. Я видел. Духи не всем бывают видны.

Это верно: не всем.

Продолжение следует

Доктор Комаровский: текст видеообращения к родителям России

Сегодня уже немножко задним числом (после экспресс-пресс-конференции Путина слегка отлегло, задышалось легче - видно, кое-чему внял, включил тормоза, обсудим это отдельно). Но все-таки важно, потому что текст исторически значимый, очень внятный, и если кто-то что-то недослышал или переуслышал по видео - может глазами и мозгами убедиться, что все здесь искренне, все на месте и ничто важное не упущено. Вся "позиция", если так угодно называть суть обращения Евгения Олеговича, сводится к трем просьбам:
1) не стреляйте друг в друга и не давайте стрелять,
2) не лезьте незванно и не давайте лезть в дом ближнего своего,
3) не верьте лжи и не лгите себе.
Читаем.


Обращение педиатра Евгения Олеговича Комаровского к родителям России

3 марта 2014 года, Харьков


Дорогие друзья, честно сказать, никогда не думал, что мне придется обращаться к вам по такому поводу.

В 1996 году я написал книгу для вас, она называлась "Начало жизни вашего ребенка". Когда я там рассказывал про закаливание, я написал, что закалять детей надо потому, что, оглядевшись по сторонам, никто не может быть уверен в том, что нашим детям не придется мерзнуть в окопах.

Какой у меня дома был скандал. Как мне жена внушала: «Ну зачем вот эти все ужастики писать?»

Сейчас тем ребятам, которые родились в тот год, в 1996, им по 18 лет, они сейчас служат в российской армии.

Это настолько ужасно мне сейчас вам об этом говорить, при этом я хотел бы, чтобы вы четко понимали проблему. Последние два дня я постоянно разговариваю со своими друзьями, пациентами, читателями из России.

Я вижу четкое разделение общества на тех, кто в интернете, и тех, кто перед телевизором. Я понимаю, что те, кто перед телевизором, искренне пытаются сейчас меня и моих детей спасать.

Ребята! Самое ужасное потрясение, которое вот сейчас для меня, это то, что я вижу по российским каналам. Такой лжи не было никогда. Во всем Советском Союзе. Я, слава Богу или не слава Богу, много лет жил в Советском Союзе. Мы знали, что там и тут - в телевизоре и в жизни - по-разному. Но то, что происходит сейчас - это просто катастрофа. Это информационный геноцид.

Никто нас не убивает! Никто в моей Украине не мешает мне говорить на русском языке. Ребята! Вы все, по крайней мере те, кто знает, кто такой доктор Комаровский! Вы видели "Школу доктора Комаровского"? На каком языке "Школа доктора Комаровского"? Она на русском языке. Более того, наши мамы, которые разговаривают на украинском языке и которые приходят на съемки, они вопросы задают на русском, чтобы нашим друзьям из России было понятно.

Когда я слышу о том, что, оказывается, новая власть приняла закон о запрете русского языка, о том, что здесь по улицам бегают бандеровцы... Ребята! Я сам хочу на него посмотреть. На этого бандеровца. Это какая-то злая ведьма, которая где-то летает. О ней все слышали, но никто не знает, что это такое. Я даже в интернете читал сравнение  бандеровца с чупокаброй. Вот они бегают, что-то едят, но кто это, где это - никто этого не видел.

На самом деле у нас много, очень много, ребята, своих проблем. Более того, наши проблемы абсолютно идентичны вашим проблемам. Точно так же, как и у вас , у нас нечестный суд, у нас жуткая коррупция, у нас абсолютно деградированная медицина вообще и педиатрия, в частности. Этот уровень медицины, который и у вас, и у нас, - вот это и есть настоящая проблема. Это реальный повод для спасения. Я три дня назад написал обращение по поводу реформ здравоохранения. Но вместо обсуждения реформ мы сейчас обсуждаем тему войны. Это просто чудовищно.

Ребята! Просто представьте себе реальную ситуацию. Реальную! От Харькова, где я сейчас нахожусь, 30 км до границы с Россией. А до центра Белгорода - 70 км. Можете себе представить, что над мэрией Белгорода житель Киева повесит флаг Украины? Ну можете это себе представить?! Что бы было? Как бы вы на это реагировали? Но это произошло в Харькове. Москвич, житель Москвы, который приехал сюда из Белгорода на автобусе. Их около 1000 человек приехало сюда. Это другой вопрос - кто их сюда пустил, кто заплатил за это деньги. Над харьковским управлением, над местом, где должен сидеть губернатор, над этим зданием в центре Харькова был водружен флаг России.

Мы вообще говорим не о том. У нас реальные проблемы. Нам надо кучу денег тратить на наших детей, а не сталкивать детей лбами друг с другом.

Конечно, у нас хватает, честное слово, хватает своих идиотов. Мы с ними боремся. Выявляем, пытаемся как-то их нейтрализовать. Мы будем этим заниматься. И когда первое, что они захотели сделать - это внести коррекцию в закон о языках, это было нашим исполняющим обязанности президента тут же заблокированно. И этого нет!

Никто не мешает говорить на любом языке. Только, пожалуйста, дайте нам самим с нашими идиотами разобраться. Мы сможем. Поверьте. И никто в моей стране не будет мешать нам общаться так, как мы хотим.

Два человека, на самом деле, войдут в историю.Они безумно много сделали для нашей страны. Есть человек, который объединил всех жителей страны на борьбу с нашими внутренними бандитизмом, с коррупцией, с продажными миллиционерами, с ужасным здравоохранением, со взятками. Это человек, который объединил всех нас, независимо от того, на каком языке они разговаривают. Это Виктор Федорович Янукович. И есть человек, который всем нам рассказал о том, что мы - единая страна. Вот никто не сделал столько для единства страны, как Владимир Владимирович Путин. Огромное количество людей сейчас хочет, чтобы их просто не трогали. Чтобы мы жили в одной стране, и сами решали свои проблемы. Мы - жители Харькова, Луганска, Донецка, Крыма, Ивано-Франковска, Львова, мы хотим жить в Украине. мы сами решим "в Украине" или "на Украине". Мы сами разберемся. Не надо нам навязывать мир. Ну, ребята! Это нечестно. Честное слово. Нечестно. Ну, когда стоят российские ребята, когда говорят откуда они, кто, но у них нет нашивок российской армии - ну это же неправильно! Обман всего мира. Зачем? Зачем вам это надо? Зачем вам надо, чтобы деньги , которые нужны российским больницам, российским старикам были заплачены за бензин для российских танков?

Сейчас вербуют людей в России для того, чтобы они приезжали в Луганск, Донецк, Харьков. Это же ваши дети. Те, которые сейчас продаются, чтобв приехать сюда и поднимать флаг России. Не надо. Я прошу вас сейчас только об одном. Сделайте мне личное одолжение. Одолжение человеку, который 35 лет лечит ваших детей. Именно ваших. Ну хотя бы потому , что я получил около 250 тысяч писем от вас, и на 150 тысяч бесплатно ответил сам. Ради ваших детей. Вы можете сделать мне одолжение? Просто как спасибо человеку , который думал всю жизнь и о ваших детях тоже? Вы можете мою информацию повторить той бабушке-соседке, которая уверена, что здесь бандеровцы убивают русских? Пожалуйста, для меня.

Все мои читатели, все, кто понимает, что значит медицина, что такое долг перед нашими детьми. Пожалуйста, обратитесь от моего имени. Идите на улицу. Расскажите людям, что нет здесь никаких угнетаемых русских.

Здесь есть нищета. Здесь есть коррупция. Здесь есть беспредел налоговой. Мы будем этим заниматься. Здесь свои, стукнутые на голову, националисты, которые не знают, когда надо остановиться и не дразнить людей. Мы с ними тоже договоримся. Но, пожалуйста, помогите. Сделайте так, что бы то, что мы с вами видим в интернете, узнали те, кто не знает, что такое компьютер и смотрит телевизор. Все мои читатели. Все, кто со мной в контакте, в одноклассниках, все группы "Школы доктора Комаровского", все, кто на сайте. Нас около 6 млн. человек  - тех, с кем я общаюсь постоянно. Давайте покажем, что мы - родители, что мы - реальная сила, и защитим наших детей уже не от болезней, а от пуль. Спасибо.

голос истины сегодня

Говорит мой великий коллега Доктор Комаровский, лучший педиатр мира.

Расставил все точки над И и над I.
Больше нечего добавлять. Полная абсолютная правда.
Распространяйте, ребята, и срочно. 

"Дано мне тело - что мне делать с ним?.." (Еще отрывок из MEMENTO)

«Что есть наша физическая плоть, как не провиант для могильных червей?»
Свежее (2013) письмо на электронный адрес.
Владимир Львович! Как человек должен относиться к своему телу? Любовь к телу бездуховна? Ненависть к телу духовна? Что есть наша физическая плоть, как не провиант для могильных червей? К тому же оно является источником постоянных забот - его нужно кормить, одевать, обувать, греть, лечить и т. д. - на всё это уходит много времени, сил и денег. А сколько эмоциональных неудобств связанных с телом - одна необходимость испражняться чего стоит... Не зря же люди прячутся в туалетах, когда хотят разгрузиться. Если бы эти вопросы задали богу, как вы думаете, чтобы он ответил? Ваш читатель.
                     Старенькие, потрепанные вопросы, как из прошлых веков. Не поймешь, кто пишет: заплутавшийся в уплощенных представлениях о духовности верующий (но почему «богу» – с неуважительной буквы?), или прикалывающийся атеист, делающий вид, будто не понимает, что обращается не к попу-батюшке, а к врачу, для которого тело по определению свято.
            Если верующий, то должен бы знать сто тридцать восьмой Давидов псалом со строками:
               
Ибо Ты устроил внутренности мои
и соткал меня во чреве матери моей.
Славлю Тебя, потому что я дивно устроен.
Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это
.
        Если атеист или агностик, мог бы свериться с Мандельштамом:
Дано мне тело - что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?

Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.

Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть –
Узора милого не зачеркнуть.
            Просит, чтобы ответил от Имени... Ну, рискнем.

              Недотворенное творение мое, дитя глупое и любимое, человечек мой! Знал бы ты, как мне понятны твои сомнения и страдания, как я чувствую их с тобой вместе, тобой чувствую, как стараюсь помочь... Но не перескочить через ступеньки делания, не пройти путь иначе как шаг за шагом, не подняться к вершине, не одолев ведущих к ней троп и круч.
            Ты в процессе, ты в деле, ты осуществляющийся проект. Ты настолько еще не завершен, не достроен, не доведен до ума, что долго еще будешь не в силах этого осознать. Бедный рассудок твой мечется в тисках неосмысленных слов, понятий и категорий, этих гипнотических мышеловок, придуманных такими же детишками, как и ты, ну, может, на одну-две детсадовские группы постарше. «Духовно ли любить тело? Духовно ли ненавидеть?» - вопросики, похожие на оторванные лепестки живого цветка. Нет, человечек, «духовного» и «недуховного», все едино в тебе и в природе. Считать тело только провиантом для могильных червей может только могильный червяк. Тело – сосуд бессмертия, дом души и ее исследовательская лаборатория. То, что ты это до сих пор не понял, не ощутил – моя недоделка, будем работать дальше.
           Недоволен, видишь ли, что приходится тебе, как всем зверушкам, писать и какать. А я этому радуюсь и грустно посмеиваюсь. Отчасти ты прав, смущаясь и морщась от отвращения – да, надо бы покрасивее, поизящнее, и чтобы пахло поприятнее или никак. Но знал бы ты, как всеобъемлюще важна и сложна проблема отходов жизни, какого требует внимания и расчетного труда. Худо-бедно в глобальном масштабе мне удается ее решать: отходы живых существ жизнь не портят, а  используются во благо. Нет ни одной какашки, которую кто-нибудь бы не скушал (на духовном плане тоже, но это как раз не всегда хорошо). Только ты, человечек, самая большая моя надежда, пока что подводишь и меня, и себя: хоть и научился более или менее эстетично нейтрализовывать свои естественные отбросы, зато гадишь сверх всякой меры кучами способов, не предусмотренных моим природным жизнеустройством, и превращаешь землю в мутирующую помойку. Если так и дальше пойдет, придется тебя, дружок, перемутировать в какого-нибудь чистоплотного куслика.
        Покамест кумекаю, как сделать тебя поумнее, как дотянуть до целостности мировосприятия. Ты ведь и меня все еще воспринимаешь как муха – не цельно, а лоскутками, кусочно, сообразно своим узко-корыстным эгоистическим интересикам. Моей целостности не постигаешь, как твою целостность не постигает какая-нибудь бактерия. Считаешь меня то всемогущим и маниакально во все вмешивающимся тираном, которому ты нужен как раб и робот, то благостным всемилостивцем, непонятно зачем всех своих детей убивающим, то каким-то безучастным небесным лентяем, запустившим однажды от нечего делать машинку Вселенной и дрыхнущим себе вечно на космическом облачке. А все это совсем, ну совсем не так. Все в становлении, в рабочих лесах, в потоке развития, и я сам в том числе и в первую очередь. Как и ты, я существо развивающееся, самотворящееся: что не мог вчера, сегодня уже могу, завтра смогу другое. Что сделаю завтра, то пересмотрю и переделаю послезавтра, но ранее сделанное тоже не пропадет. Заметишь ли ты это? Мои пространственно-временные масштабы для тебя пока слишком велики.

     Если бы ты, человечек, понимал, как устроен, с чего начинался и к чему направляешься своими нынешними возможностями, как сотнями тысячелетий идет работа по наладке, совершенствованию и развитию существа по имени Ты – нашлось бы у тебя и за что сказать мне спасибо, и в чем усомниться и обоснованно упрекнуть, как упрекаю себя и я сам. Я и стремлюсь к тому, чтобы ты все это понял и жил дальше все независимее от меня и свободнее. Хочу, чтобы мы с тобой стали равномощными друзьями, а потом чтобы ты меня превзошел – это ведь сверхзадача всякого родителя: вырастить из ребенка Превосходящее Существо. Это наш с тобой смысл, человечек, это наш бесконечный путь в бесконечное Совершенство...

САМОВОЛКА, отрывок из новой дополненной книги MEMENTO

Выписки из истории автора

Чем ближе к Тишине, тем веселей иду
к тебе, Творец миров. Я милости не жду,
прошу лишь одного: не дай с дороги сбиться
и вновь родиться здесь, в земном аду
.
(из подражаний Хайаму)

С реальностью самоубийства я столкнулся раньше, чем стал психиатром. В нашей семье ушли из этого мира в самовольную отлучку (как солдаты говорят, в самоволку) трое: Израиль Леви, мой дед по отцу, двоюродная сестра Таня Клячко и ее мать, Елена Николаевна Пинская – жена маминого старшего брата Юрия Аркадьевича Клячко.

Collapse )

их многовато будет

Ну вот - обещанный салат
на столик ваш поставить рад.


Сначала - как бы детское.

О загадочных пропажах в нашем доме,
серия четверостиший «Сезонная распропажа»

Куда-то пропала книжная полка.
Наверно, к соседу ушла втихомолку.
Мне стало понятно теперь, почему
Мигала она через стенку ему.

Ушел из дома холодильник,
Не захватив с собой мобильник.
Ни позвонить, ни SMS…
Придется вызвать МЧС!

Исчез мой любимый банный халат.
Залез в холодильник покушать салат?
Или от скуки прыгнул в окно?
Его не водили ни разу в кино!

А ночью куда-то сбежали салфетки,
Большие пижонки, большие кокетки!
Наверное, в бар усвистали они.
Скорей одевайся, беги, догони!

А где моя зубная щетка?
Ее украла злая тетка!
И мужу бросила в кровать,
Чтобы картинки рисовать!

Куда-то смотался мой письменный стол!
Наверно, пошел поиграть в волейбол.
Кальсоны зачем-то с собой прихватил.
В милицию вовремя я позвонил!

Укатил из дома глобус.
Видел я, он сел в автобус.
Пассажиров растолкал,
турникеты поломал...
С громким криком: "Я - планета!"
В цирк поехал без билета.

**

(ПО ШКОЛЬНЫМ САМОВОСПОМИНАНИЯМ)

Шум и гам в собачьем классе –
убежал котенок Вася:
как разбойник, как бандит
на заборе он сидит.
Замер Вася на заборе
в удивлении и горе:
– Как могла меня ты, мама,
в класс собачий записать?
Здесь учительница Жучка –
каждый день гав-гав и взбучка,
а сосед-щенок упрямо
хвост мой хочет покусать.


Отвечает мама Кошка:
– Потерпи, сынок, немножко.
Знают все: собачья школа
круче всех на свете школ.
Здесь предметов разных масса,
здесь костей полно и мяса,
дискотека, пепси-кола
и собачий баскетбол.
Здесь тебя научат лаять,
языком паркеты драить,
поднимать на столбик ногу
и команды выполнять.
Будешь помнить каждый запах,
танцевать на задних лапах,
есть от пуза, пить помногу
и весной как все линять.


Зашипел котенок Вася:
– Нафффига мне столько мяса,
Нафффига мне дискотека,
я же кот, а не дурак.
Лаять, гадить на дорогу,
задирать на столбик ногу
пусть научат человека,
предводителя собак.


– Он умеет все и так, –
возразила мама Кошка.


– Вот и пусть виляет ножкой
и рычит в собачьем классе, –
предложил котенок Вася.–
– Не пойду я в школу к псам!
Я учиться буду сам!



**
И еще немножко ну как бы ...


Неизбежности не переча,
я в тайник ее пристально вник.
Благодарствуй, минутная встреча,
благодарствуй, единственный миг,
благодарствуй, потеря-утрата.
Как дитя, пальчик взявшее в рот,
жизнь меня потеряет когда-то,
поиграет и снова найдет.

**

Маг, языком не болтай.
Прочен ли свет или хрупок,
действием испытай,
вызнай насквозь поступок.

Смерти змеиный мед,
черный он или белый?
Не говори, но делай.
Слышишь?.. Солнце зовет.

Вспомни мильоны родин,
звездную путь-дорогу.
Кто от себя свободен,
равен себе и Богу.

формула душевного созревания

Предложение системы отсчета. Душевная зрелость начинается с мига, когда хоть на чуточку становится  ценнее любить, чем любимым (любимой) быть. 

Умозаключение такое нехитрое - прямо из текущего опыта. Зачаток душевной зрелости дан в природном опыте родительства, особенно материнства. Матери новорожденного (если она душевно хотя бы элементарно здорова), и по чувству. и по здравому смыслу совершенно не важно, "любит" ее дитя или нет, - сам вопрос этот на сей фазе развития ребенка абсурден. Зато совершенно самодостаточна ее собственная любовь к младенцу, она этим живет, и - если душа не затемнена - это счастье великое, едва ли высшее в целом свете.

Иосиф, новый сынок мой, еще совсем крошка (вон, слышу, пищит, сисю просит), долгонько еще не будет уметь нас с Марийкой любить, да и не известно еще, строго говоря, будет ли вообще. И это не имеет совершенно никакого значения. 

Спасибо, друзья, любимые мои,

ваши добрые слова очень важны для меня, очень поддерживают. 

Пока нет возможности делать длинные записи, буду кропать по-маленьку.

...Три часа ночи. В соседней  комнате-аудиостудии (где мы с Максом пишем "Музыкальную аптеку"), спят семилетний сын Данька и другой ребенок, подросток-спасеныш, девочка... Усыплял их  импровизированной фортепианной колыбельной сюитой.

Непередаваемо чудесны мгновения, когда дитя засыпает. Еще несколько минут, и душа погрузится в неисследимые глубиновысоты, во внемерные дали иных жизней, иных времен, в океан неведомых сущностей... Биоволны детского дыхания оздоровляют воздух. Излучения детского сна очищают пространство от миазмов грязных взрослых энергий. Если бы я был ангелом, я бы для отдыха от своих санитарно-спасательных дел только и слушал эту музыку чистоты. 
  





 

Вглядываясь в Суицидаль: маленький давний случай

Это письмо хранится у меня еще с советских времен, что по некоторым деталям легко понять. Но то главное и типичное для миллионов и миллионов семей, что описывается в письме, и к нашему времени ПО СУТИ нисколько не изменилось. Суть вот: непонимание взрослыми ребенка. Подмена душевного отношения "воспитательским" - функциональным.

12-летний шестиклассник пишет своей маме, которая находится на лечении в больнице; мальчик и его папа остались вдвоем.

Письмо написано мелким, но четким почерком на маленьком листке клетчатой тетрадной бумаги. Привожу полностью, без малейшей правки. Здесь и здесь - два листка оригинала. 

Мама!

Опишу тебе вчерашний день, как я его провел.

Встал рано (я теперь всегда так встаю) и пошел в школу в 10 мин. девятого. Вчера я в школе получил 5 по истории. Когда мы уходили из школы, я немного поссорился с Ерёминым, и, когда я стоял в очереди в раздевалку, он схватил мой портфель и спрятал куда-то его, а сам ушел. Я стал искать портфель, спрашивал везде, в раздевалке, в кладовке – нигде не было. Тогда я пошел домой без портфеля… Пообедав, и помыв тарелку, я поехал отвозить тебе электрокардиограмму. Приехал из больницы в 5 часов, позанимался музыкой и мне почему-то захотелось спать. Я лег и проспал до половины восьмого.

В 8 часов пришел папа, я ему рассказал о случае с портфелем. Он страшно рассердился, ругал меня, и послал в школу за портфелем. Я спросил его, можно ли мне будет погулять после того, как найду портфель? Он сказал: «Можно, но только до девяти часов».

Я пошел, но в школе очень долго ждал Клавдию Николаевну (классную руководительницу - прим. ВЛ) – у нее было совещание. Я все-таки дождался ее и долго потом еще ждал. Затем мы нашли портфель (он был в бытовом уголке) и я опять ждал Клавдию Николаевну, потому что она хотела идти вместе со мной домой.

Возвратился домой я в двадцать минут одиннадцатого. Гляжу – у папы очень сердитое лицо. Он еще ничего не сказал, как я ему все объяснил, почему я так долго задержался. Но папа оставался сердитым. Он показал мне книжку, на которой была на лицевой стороне обложки вот такая чернильная полоска (изображение полоски), а сзади – два чернильных пятнышка. Он стал ругать меня за то, что я «испортил» книгу. Я действительно читал эту книгу (А. Архангельский «Избранное»), но я не помню, чтобы я пачкал ее, может быть, это не я. Но дело не в этом.

Папа показал мне далее стул, на спинке которого была большая, свежая царапина. Это ошеломило меня. Я никогда ничего не клал на стулья, ни ног, ни всяких вещей (с тех пор, когда ты меня научила), однако, папа утверждал, что это сделал я. Я клялся, давал честное пионерское, но ничего не помогало, напротив, папа еще больше сердился. Кстати, еще я помыл только посуду, а кастрюлю не помыл. Это тоже один из предметов обвинения. В заключение папа сказал, что коньки он у меня забирает, и ушел в магазин. А мне стало так горько…

 Взгляд упал на пионерскую правду, на которой нарисованы мальчики с коньками подмышками, а у меня теперь нет коньков. Коньки мне подарили на день рождения, и, заметь, все подарки ко дню рождения у меня отобрали! И часы, и самописку, теперь коньки! И посмотри, за что у меня отобрали коньки! За случай с портфелем, за книжку, которую «портил» не я, за испорченные не мною стулья и, наконец, за невымытую кастрюлю….

Если ты меня хоть немного любишь и жалеешь, попроси папу, чтобы он вернул коньки, или я не смогу больше жить!

Твой Володя

Мальчик этот был довольно способным, учился легко, любил читать. Письмо написал грамотно, почти без ошибок (едва ли не единственная: «Пионерская правда» – с маленькой буквы и без кавычек). Спорт тоже любил, был энергичен, жаждал всяческого движения. Избалован не был, привык помогать по дому, беспокоился и заботился о здоровье родных.

            И вот психически и нравственно здоровый ребенок пишет письмо, концовка которого  недвусмысленно свидетельствует, КРИЧИТ – что из-за невыносимой душевной боли ребенок этот находится в пресуицидном кризисе: на грани самоубийства.

            Иной фыркнет: да что за повод? Подумаешь, отец отругал не совсем заслуженно, кого ж не ругают. Не избил ведь, даже не материл. Подумаешь, отобрали коньки, часы, самописку какую-то. Что за истерика? На жалость решил взять мамочку, чтобы воздействовала на папу? Манипулятор?..

Кто так подумает, тому бесполезно что-либо объяснять. Душевная тупость границ не знает и, за редкими исключениями, состояние необратимое. Детские переживания кажутся задубелым взрослым ничтожными пустяками, бурьками в стакане воды, или – когда ребенок входит в конфликт со взрослыми – злостными манипуляциями. И с крыш они прыгают, знаете ли, и вешаются, чтобы произвести впечатление и поманипулировать.

При той скудной жизни, которой жили тогда дети рядовых советских людей, и часы, и самопишущая ручка были для мальчика драгоценностями. И коньки были счастьем, кусочком свободы, кусочком любви – да! – это сейчас трудно себе представить, но так и было. В самом незначительном, на взгляд взрослых, предмете может сосредотачиваться для ребенка вся возможная радость жизни. И когда радость – подаренная! – вдруг подарившими отнимается, когда отнимаются и другие маленькие, но для ребенка огромные источники душевной подпитки – возникает НЕ СМОГУ БОЛЬШЕ ЖИТЬ.

И крик: «Если ты меня хоть немного любишь и жалеешь…»

Коротенькая, еще почти не бывшая жизнь висела на волоске.

              Папа мальчика не был жестоким человеком, не был тупым душевно. Был всего лишь обычным, психологически необразованным родителем, каких ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство. Обыкновенным был честным тружеником, с обыкновенными житейскими зависимостями и тяготами, обыкновенной усталостью и раздражением. Воспитывал сына в убеждении, что главное – дисциплина и порядок, что нужна требовательность и строгость, что нарушения должны подлежать наказанию. Сына любил, конечно же, но что ребенок переживал – не ведал и не догадывался, как бесконечно важно в это вникать, чтобы понимать. Не представлял, что детскую душу можно и нужно постигать безоценочно, что с маленьким человеком можно и нужно вести диалоги как с существом равным, а быть может, и высшим.

Мальчик из тех лет (далеко не только из этого эпизода) вынес душевные шрамы, которые иногда воспалялись. Невыносимая, толкающая к самоубийству душевная боль с чувством безысходного одиночества, пробив однажды дыру внутри, возникала потом опять, уже по другим поводам, и во взрослости пару раз едва не…

Случай обычный и, Божьей милостью, благополучный. Остается добавить, что мальчиком этим был я, а папа успел понять, в чем был неправ.