Category: еда

МОЖНО (промежуточный позывной)

Это просто "ау", тут я, на связи. Замолк, потому что навалило работы с живыми ребятами, которых утягивает в Суицидаль. Волна, большая волна. Кандидатам в президенты, особенно единственному, на это стопроцентно накласть, и в этом диагноз времени и стране.

Не знаю теперь, смогу ли дописать обещанное продолжение "Здравствуй, Сахаров..." , и так ли это теперь нужно и важно. События сыплются как песок в воронку песочных часов, 5 марта часики перевернут,  песок  обратно посыплется - и...
Да, песок останется тем же, емкости часов теми же и дырочка между ними все той же самой.  Но что-то же можно сделать и вырваться из этой дурной бесконечности.  Можно.

Благодарная память как основа сознания, здравого смысла и нравственности

Ребята, опомнимся. Обливать помоями Сахарова, праведника, святого подвижника, обливать после всего, что им сделано и пережито, – это уже, знаете…
Если не ведаем или все забыли, почитаем хоть Википедию. Курт Воннегут не прав, злобно, глупо, истерично не прав. Внутренних мотивов такого оголтело-несправедливого наезда, помимо простого незнания и непонимания, может быть два. Первый: Воннегут воевал, попал в плен к немцам и пережил кошмар дрезденской бомбардировки. Психотравматический опыт. Гиперреакция на всякое упоминание бомбы. Тем более, водородной.
Второй возможный мотив: зависть, элементарная зависть, неосознанная и тем более явная. Прозрачно просвечивающая через процитированный текст. Воннегут, в отличие от Сахарова, был человеком честолюбивым и, похоже, тщеславным, как большинство писательской братии. Он не получил Нобелевской премии. Сахаров получил. В Вашингтоне при жизни Воннегута площадь возле Белого Дома назвали Площадью Сахарова. Под Иерусалимом есть Сахаровские сады. В центре Москвы – проспект Сахарова. Ни площади, ни садов, ни проспекта Воннегута на карте земли мы пока не находим. Хотя он, может быть, и вполне заслуживает если не площади и садов, то какой-нибудь тихой улочки…

 

Тук-тук (маленькая заметка о большой рефлексии). Продолжение.

«Лежу с моим. Заходит мой...»
Это к вопросу об отмене тук-тука. Нет, не в том смысле, что один из «моих» вовремя не постучался, и вышла любовная коллизия с мордобитием.
Формула эта, как грустно заметил один наблюдательный человек, хоть и в пошло-анекдотическом виде, но впитывает в себя весь трагизм отечественной антипсихологии: взаимопонимание с обратным знаком. Вся заковыка вот в этом «мой» или «моя» вместо Другого Человека.
...Когда-то они начинали с ухаживания и кокетства. С влюбленности. С пылкой и романтичной любви. С игры двух вселенных с их бесконечными тайнами, с трепетного постижения этих тайн, прикосновение за прикосновением... С осторожных и изобретательных взаимных «тук-тук». Перед каждым сближением – чуткие, вопрошающие движения душ и тел...
Но вот, скоро ли долго ли, одна или обе стороны порешили, что вопрошать больше не о чем. Что все понятно, известно, хожено-перехожено, тайн больше нет. Есть просто Мой и Моя, и никаких «тук-туков» уже не требуется, никакой рефлексии. И не глядя заранее ясно, что Мой (Моя) скажет, подумает, сделает, почувствует, что отчебучит... Каждый живет не с реальным Другим Человеком, который рядом, а со сложившимся образом этого человека в своей голове – и продолжает навязывать человеку этот образ с упорством безумца. Другой Человек, понятно, сопротивляется. Или, что еще хуже, не сопротивляется. Фантом Мой и фантом Моя ведут громкую орудийную войну или тихую окопную. Ну, а дальше...
Одна простенькая история, которую я недавно услышал, иллюстрирует нехватку «тук-тук» – трагикомизм обоюдной наивной безрефлексивности. Вот она, в вольном переложении.
Золотая свадьба, или Лучше поздно, чем еще позже
Муж и жена решили отпраздновать 50 лет совместной жизни вдвоем, за обедом. Жена сготовила свой фирменный борщ. Подняли бокалы. Муж предложил:
– Дорогая, давай каждый сегодня попросит другого о чем-то, чего ему очень долго хотелось, но боялся попросить.
– Давай, – радостно согласилась жена. – Можно ты уступишь мне сегодня, в первый раз за все пятьдесят лет, белок от яйца, и я добавлю его в свою порцию борща?
– Ка-ак?.. Разве ты любишь белок? – изумился муж.
– Еще бы не любить! Что может быть лучше яичного белка для борща! – воскликнула жена.
– Вот те на... Все эти годы я с таким трудом, каждый день, преодолевая свой эгоизм, уступал тебе яичный желток, – огорчился муж. – Что может быть лучше яичного желтка для борща! А я глотал этот тошнотворный белок, у меня от него запоры и аллергия. Ты уплетала за обе щеки желток, а я глотал слюни...
– А я-то как каждый день ломала себя! Я давилась этим желтком ради тебя! Я нажила себе из-за него холецистит, панкреатит и преждевременный климакс. Если бы не этот желток... Если бы каждый день только белок...
– Все поправимо! – раздался вдруг Голос Свыше. – Отныне, дети мои, не забывайте обращаться друг к дружке с вопросами и не опасайтесь давать искренние ответы: стучите, и отворят вам, а если не отворяют, стучите погромче или отворяйте дверь сами, но потихоньку. Иной альтруизм, ребятки, хуже всякого эгоизма. Каждый из вас целых пятьдесят лет подряд проецировал свои потребности в другого, не догадываясь, что перед ним Другой Человек, а не он сам. Рефлексия прежде всего!
И стали они с тех пор каждый день класть в борщ друг дружке то, что каждому нравится, и возблагодарили Небо за рефлексивное вразумление, и прожили еще 50 лет в добром здравии и довольстве друг другом, и все еще продолжают в таком же духе, хотя яиц уже давно не едят: надоело.

Садизм для самых маленьких

Из письма заочной пациентки
Папа рассказывал, что любил мне, годовалой, очень жалобно приговаривать: «Ну что, Леночка? Ну что, матушка?» – до тех пор, пока я не заливалась слезами. А когда года два мне было, папа пел песенку: «Вышла кисонька из кухни...»
Я навзрыд начинала рыдать. У Вас читала про эту несчастную песню...


Бог мой, как же долго тянется история взрослого художественного садизма над детьми. И до сих пор еще эта пыточная, надрывно-идиотическая песенка звучит в детских садиках, в музыкальных школах. И хуже того, рекомендуется в качестве психологического тренинга для детишек! Цитирую по книге М. А. Чистяковой «Психогимнастика»:

Психологический этюд «Повар – лгун»
Ведущий читает стихотворение:
Идет кисонька из кухни.
У ней глазоньки опухли.
– О чем ты, кисонька, плачешь?
– Как же мне, кисоньке, не плакать?
Повар пеночку слизал
И на кисоньку сказал.
Звучит музыка В. Калинникова «Кисонька». Ребенок изображает повара. Он делает вид, что лижет пенку с молока, разливая его по воображаемым кружкам. Повар идет к ребятам и раздает им кружки с молоком. Дети спрашивают: «Где пеночка?» Повар отвечает: «Кисонька слизала». Они выпивают молоко и отдают свои кружки, повару. Повар уходит. Входит ребенок, изображающий плачущую кисоньку. От нее дети узнают, что повар – лгун. Повар слышит это и прячется. Дети ищут повара, находят его и ведут к кисоньке. Повар просит прощения у кисоньки.

Не берусь оценивать все вышеозначенное пособие, но, да простит меня автор и читатели, этот этюд «Повар-лгун», ИМХО, – просто классика душевного дебилизма.
Для ребенка, наделенного нормальной способностью к сочувствию, и слушать ее, и тем более, петь – тяжкая неразрешимая душевная мука. У меня из-за этой «Кисоньки» (слова тупые, но мелодия написана дьявольски талантливо) полетело к чертям музыкальное образование: в первом классе музыкальной школы заставляли петь ее вместе с хором остальных детишек, я не выдерживал, ревел в голос с градом слез, убегал... До сих пор эта травма где-то во мне живет, заноза не вытащена. И если бы только у одного меня...
Загадка, над которой стоит поломать голову: почему и зачем в нашем российском менталитете там и сям разбросаны эти занозы, которые взрослые с упорством, достойным лучшего применения, всаживают в обнаженные беспомощные детские души.
«Идет коза рогатая за малыми ребятами»... «Остались от козлика рожки да ножки»... «В траве сидел кузнечик... Не думал, не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца...»
Вот и всеми любимая и уважаемая Агния Барто туда же:
Идет бычок качается,
вздыхает на ходу:
«Ох, доска кончается,
Сейчас я упаду!»

Ну кто же не знает и всеми фибрами дошкольной души не помнит эту вечную на все времена классику фрустрации. Счастье еще, что большинство детишек повторяет эти стишки механически, в трансе подражания и в гипнозе мастерски сделанной фонетической структуры четверостишия. Жуткий смысл происходящего до большинства не доходит. Но ведь есть и не менее значительное чувствительное и мыслящее меньшинство. Жена рассказывала мне: «В детском садике каждого из нас, ребятишек, заставляли идти по наклонной досточке и твердить вслух наизусть стишок про Бычка. Не знаю, как другие дети, но я, будучи всего лишь трехлеткой, смутно чувствовала, что этот стих не о бычке, а о конечности человеческой жизни... И такой бесславный конец наводил ощущение тоски и безысходности...»
И на меня тоже, помню, это наводило такое же гнетущее ощущение, и мучительно хотелось либо сразу забыть этот стишок, но это не получалось, либо подставить бычку какую-нибудь мягкую подстилочку, чтобы он не расшибся. Или со злостью крикнуть: «А зачем ты полез-то на эту доску, дурак?!» Вот так рождаются будущие психотерапевты :)

Говоря же совсем без шуток, стихи такие писать опасно и для самого автора. Вести своих героев к безысходному концу – значит бессознательно программировать подобные события в собственной жизни. Примеры тому – и Пушкин, и Лермонтов. Вот и у Агнии Львовны трагически погиб в восемнадцатилетнем возрасте от нелепой случайности единственный сын.

Чтобы закончить это размышление на чуть более оптимистической ноте, вспомню еще одно не слишком психотерапевтичное и такое же знаменитое детское стихотворение Агнии Барто.
Наша Таня громко плачет:
Уронила в речку мячик.
Тише, Танечка, не плачь,
Не утонет в речке мяч.

Этот стишок заканчивается на ноте утешения, что все, мол, не так страшно, как тебе кажется. Мячик не погиб, мячик будет жить. Но и этот стих, помню, у меня-ребенка вызывал смятение и бурный протест, и я даже досочинил его:
Утонуть-то не утонет,
Только кто ж его догонит?

У меня-то у самого мячики не раз падали в реку и уносились по течению безвозвратно...

 

Выбор и псевдовыбор

Во внешней нашей жизни на каждом шагу нам предлагается уйма выборов. Такую колбасу брать или эдакую? Пиво такое или сякое? Канал ТВ первый или тридцать десятый? Президента выбрать вот этого или вон того, у которого размер обуви отличается на пол-номера?
Не понимаем мы, овцы, что все это выборы между одной травкой или другой, а пастбище то же самое, пастыри те же, шерсть наша та же и шашлык из нас тот же самый будет.
Хитрые пастыри давно изобрели демократию для овец – псевдовыборы. Самый надежный способ борьбы с конкурентами – создание себе конкурентов искусственных и контролируемых, конкурентов собственного производства. Выбирая между фантой и спрайтом, в любом случае делаем выбор в пользу компании «Кока-Кола».
Настоящий выбор – не вне, а внутри: выбор Себя. И первейший вот: выбираешь ли ты в себе зависимого раба или свободную личность, тварь дрожащую или существо распрямленное, овцу или человека.
Этим выбором определятся и все внешние выборы, если таковые понадобятся.


Похожие тексты: МЕТОД ВЫБОРА ЖЕЛАНИЙ, И НЕ ОДИН, Как выбрать, чего хотеть, чтобы хотеть этого хотелось?